Главы 3,4,5,6 Путешествие с Саи

Глава 3. Путешествие к Богу

Глава 3. Путешествие к Богу

Сделай один шаг к Богу, и Он сделает
десять шагов к тебе. Это одно долгое
путешествие днём и ночью через слёзы
и улыбки, долины и пустыни, смерть и
рождение.
Шри Сатья Саи Баба

Путтапарти, самое святое место на земле, постоянно шлёт миру позывные о воплотившемся там непостижимом для ума человеческого Боге, Аватаре. Мы были благословлены ответить на этот зов довольно рано.

После нашего первого даршана и ‘интервью’ в доме Тирумала Рао, у нас возникло сильное желание – непонятное и необъяснимое – увидеть Свами вновь. Первое путешествие в Путтапарти мы совершили в мае 1946 года.

В то время Путтапарти была маленькой деревушкой, состоящей из двух улочек с несколькими домами и хатами, окружённая холмами, через которую по песчаной местности протекала река Читравати. Река постоянно пересыхала. Но именно она, вялым потоком текущая по своему руслу, являлась для деревни единственным источником воды. Река, однако, меняла свои размеры в период муссонов, когда её воды поднимались и стремительным потоком устремлялись к территории мандира. В такие дни Свами говорил, что река пришла к Нему на даршан. Он погружал ноги в воду или опускал на воду бамбуковую тарелку (мору), с аришиной и кумкумой или бросал в неё свою одежду. И река немедленно убывала!

В те дни путешествие из Майсура в Путтапарти, длинною в 300 км, было очень трудным и утомительным. Нам приходилось садиться на ночной поезд из Майсура в Бангалор, чтобы утром успеть пересесть на другой поезд, идущий из Бангалора в Пенуконду. Оттуда мы могли добраться до Буккапатнама только на единственном автобусе, который курсировал между этими двумя населёнными пунктами, и именно по этой причине был всегда переполнен. Из Буккапатнама до Путтапарти оставалось ещё 5 км, которые приходилось преодолевать на буйволах по грязной покрытой рытвинами просёлочной дороге. Спустя 20 часов такого путешествия мы приезжали в Путтапарти вечером в невообразимом состоянии – тело в синяках, одежда в лохмотьях. Да и кухонная утварь, которую мы везли с собой, часто приходила в негодность. Но, несмотря на всё это, мы ездили туда снова и снова, по мере того, как очарование Саи всё более завладевало нами. Все трудности и проблемы, связанные с путешествием, невыносимая жара и отсутствие даже элементарных удобств в Путтапарти забывались сразу же, стоило только увидеть чарующую улыбку на лице Свами, сидящего на песке у Читравати и приглашающего нас в Свой мандир.

Преданные почитатели Саи Шри Ядалам Нараяна Шетти и Шри Венкатараманаппа Шетти, торговцы одеждой из Буккапатнама, организовывали передвижение на волах из Буккапатнама в Путтапарти. Они также предлагали молоко, сок, воду и тому подобное приезжающим из Пенуконды в Буккапатнам. Свами говорил нам: «Единственная семья, преданная Мне в Буккапатнаме, это семья Ядалам».

В начале 40-х годов Свами частенько поднимался на холмы, расположенные в окрестностях Путтапарти, находил там пещеры и оставался в них на какое-то время. Именно в те дни Срийутс Тирумала Рао, Мадхава Рао и Кешава Рао – все из Бангалора – стали почитателями Свами. Вместе с Шримати Суббаммой и Шримати Камаламмой, жёнами Шри Каранам Нараяна Рао, они стали упрашивать Свами согласиться на постройку мандира для Его последователей. В дальнейшем его назовут ‘старым мандиром’, а сегодня он известен как Педда Венкаппараджу Кальяна Мантапам.

Тирумала Рао и его жена Шримати Пушпамма были преданными почитателями. Свами останавливался в их доме во время Своих визитов в Бангалор и давал там даршаны. За несколько дней до открытия мандира Тирумала Рао почувствовал сильную боль в животе. Ему пришлось ехать в Мадрас на консультацию к известному хирургу д-ру Сундараваданану. Эта супружеская пара горела желанием присутствовать на церемонии открытия мандира, но доктор сказал, что требуется немедленная операция. В те дни операции делались редко, и поэтому их очень боялись. Пушпамма должна была дать своё согласие на эту опасную операцию и подписать соответствующую бумагу.

Глубокая вера и преданность Свами заставили её ещё раз задуматься об операции. И она приняла решение: не вверять больного мужа докторам, но положиться на Свами, а там уж что будет. Используя машину, она немедленно доставила мужа в Путтапарти – прямо к Его стопам. Свами утешил её и сказал, чтобы они оставались с Ним.

В канун открытия мандира Свами и Тирумала Рао спали в доме Каранам Нараяна Рао. В ту ночь Свами сделал ничего не подозревающему Тирумала Рао операцию. На следующий день все бхакты были в недоумении. Радость Пушпаммы не имела границ.
Сострадательный Саи выдал Тирумала Рао новую лицензию на жизнь. Затем счастливые супруги приняли участие в праздновании. Вернувшись домой, они посетили д-ра Сундараваданана. Тот осмотрел Тирумала Рао и спросил: «Кто делал операцию?» Они рассказали ему всё, как было. Услышав о такой операции, доктор воскликнул: «Тогда Он – доктор всех докторов!» и в восхищении поднял руки.

Маленький мандир, расположенный на входе в деревню, был свидетелем многих божественных игр (лила) нашего любимого Свами. По обе стороны этого мандира располагались храмы. Слева был храм Сатьяммы (Сатьябхамы), состоящий из четырёх каменных стен и каменной плиты в качестве потолка. Справа – три храма: Венугопалы, Рамы и Анджанейи. Жрец приходил туда утром и совершал пуджу. Храмы были очень старые, обветшалые. Когда мы выразили сожаление о столь плачевном их состоянии, Свами заверил нас, что Его грядущие последователи восстановят их.

Мандир сам по себе был маленьким: веранда, да две комнаты по бокам составляли его переднюю часть, а двор с двумя комнатами – заднюю. В центре располагался довольно тёмный зал, в конце которого находилось возвышение, где помещались статуи Шивы, Парвати, Субраманьи, Ганеши, Рамы, Кришны, Ширди Саи Бабы и нашего Свами, а также Ханумана. На полу стояла статуя Ганеши, перед которой лежал красный квадратный камень с гравировкой ОМ на санскрите. Свами обычно сидел на нём и пел бхаджаны со Своими бхактами. По вечерам Свами забирался на койку во дворе мандира и вёл беседы со Своими бхактами. Иногда Он разговаривал с ними перед мандиром, усевшись прямо на землю. В одном конце двора находилась свамина ванная. Около неё находился колодец, не имевший ни перил, ни ограждений. Людям приходилось доставать воду, располагаясь вдоль края и наклоняясь в него. Поскольку Свами и мужчины-бхакты спали в этом дворе, земля должна была оставаться сухой. И поэтому люди редко брали воду из этого колодца. Они ходили купаться, стирать одежду и мыть кухонную посуду на канал, находившийся на расстоянии двухсот метров от того места.

В те годы в Путтапарти не было электричества, и чтобы как-то справиться с невыносимой жарой люди пользовались веерами, единственным спасением. И все эти неудобства Свами разделял со своими бхактами.

В те дни ещё не проводились такие знакомые нам сейчас ритуалы как пение омкары, нагарасанкиртана и другие. Свами заменял нам всё. В 3 часа утра мы слышали народные песни крестьян, идущих в поле. Это и был наш омкара. Часов в 5-ть сельчане кричали: «Аммайи, купи молоко, цветы, творог». Это был наш супрабхата. Никто из нас не мог себе позволить встать позже, ибо утреннее омовение полагалось совершать лишь до рассвета.

На рассвете вставал и Свами, Он умывался, пил горячий напиток, предложенный бхактами, затем, счастливый, обходил их и ласково с ними разговаривал. В 9 часов, после того как Свами принимал ванну, бхакты предлагали Ему приготовленный ими завтрак. Свами пробовал немного от каждого, шутил и раздавал остальное всем в качестве прасада. После этого Он ненадолго заходил в дом деревенского бухгалтера.

После завтрака каждый мог совершить Свами падапуджу. В мандире был старый тростниковый стул. Перед пуджей его выносили в зал, и Свами садился на него. Мы просили Свами поставить ноги на тарелку, мыли их душистой водой, вытирали полотенцем и прикладывали куркуму (аришина) и порошок киновари (кумкума). Затем надевали Свами гирлянду и предлагали, в качестве подношения, пищу (наиведья), небольшое количество которой Он отведывал. После арати все делали паданамаскару. Когда мы совершали падапуджу, Свами напоминал нам, что ритуальное пение должно быть молитвенным, с чувством, а не механическим.

Бхаджаны начинались около 11 утра, и их продолжительность не ограничивалась. Программа бхаджанов не состояла, как теперь, из намавали, вереницы имён богов и богинь, славящих их божественные свойства. Большинство бхаджанов были длинными, и петь их мог любой человек. Свами сидел на той каменной плите с выгравированным ОМ, о которой уже упоминалось, и пел. Его сестра, Венкамма, обычно также пела с Ним. Зал был маленький, мужчины и женщины сидели по разные стороны. Несколько человек сидело за Свами, обмахивая Его, но, несмотря на это, Его платье часто было мокрым от невероятной жары. Позже Свами совершал арати и раздавал всем прасаду.

В час дня все собирались на обед. Свами брал понемногу еды у каждого, смешивал всё это, немного съедал, а остальное раздавал в качестве прасады, подобно тому, как делал это за завтраком. Потом Он отдыхал. Даже в те дни Свами никогда не ел сладости, топлёное масло, молоко или творог. Когда же бхакты настаивали сказать им причину этого, Свами отвечал, что имел всё это сполна в бытность Кришна-аватары.

В 4 часа пополудни Свами водил всех бхактов на берег реки. Сидя на песчаных просторах, Он пел и просил других также петь. Он материализовывал из песка статуэтки богов, фотографии, фрукты, вибхути, конфеты, острые приправы и другие вещи и раздавал присутствующим. Он также говорил на духовные темы и восхищал своих бхактов радостью и чудесами. Однажды Свами вытащил из песка яблоко, разрезал его на четыре части и начал раздавать их бхактам, число которых достигало пятидесяти. Эти четыре куска умножились, и все получили по одному!!

Свами говаривал: «По Моей воле предмет идёт ко Мне. Я – санкальпасиддха, а не сиддхасанкальпа». Возвращаясь в мандир, Свами шёл впереди и советовал нам следовать за Ним, распевая песни. Затем в мандире пелись бхаджаны. Вскоре после арати все ужинали. Ночью Свами обходил мандир с фонариком. В Путтапарти того времени в изобилии водились змеи и скорпионы; они просто жили с нами! Однако милостью Свами, никто не был ими ни разу укушен. Даже собаки и кошки свободно разгуливали по мандиру. 

У Свами была толстая записная книжка, где были записаны все песни. Когда мы забывали мелодию или слова, мы просили эту книжку у Свами. Он давал нам её, учил нас мелодии и говорил, что мы должны переписать из неё слова и затем вернуть.
Жители Путтапарти и её окрестностей приходили группами и просили Свами совершить в мандире арати и раздать им прасаду. Отвечая на их просьбы, Свами делал арати и раздавал бхактам прасаду. По утрам и вечерам, стоя у ворот мандира, Свами ожидал прибытия запряжённой волами повозки с бхактами. Завидев повозку, Свами радостно встречал их и всегда справлялся, как они доехали, завтракали или нет, обедали – и затем, счастливый, вёл их устраиваться. Ожидая у ворот, Свами с сочувствием наблюдал за крестьянами в поле, как те часами в поте лица работают под палящим солнцем. Он сетовал, что они не получают должного вознаграждения за свой тяжкий труд, а кто-то другой наслаждается плодами их труда.

Обычным зрелищем в те дни была свадебная процессия, шествующая перед мандиром. Однажды Свами позвал нас и попросил понаблюдать за свадебным шествием людей, одетых в традиционно индийском стиле. Процессия прошла через мандир, и никто из её участников не обратил на Свами никакого внимания. Они перешли в храм Венугопаласвами, совершили там пуджу и вернулись. Наблюдая за процессией с увлечением невинного ребёнка, Свами произнёс: «Амайи, посмотри – свадьба! С этого момента их связь удлиняется. Пойдут молитвы: чтобы первенец был сыном, затем – чтобы он был здоровым, потом будут просить дать ему образование, работу, а там и женитьба подобно этой. Позже и они родят сына или дочь и с такими же просьбами будут обращаться к Богу. Это продолжается и продолжается, и этому нет конца. Никто не просит и не молит об освобождении от круга рождения и смерти».

Свами говаривал: «Сахар не знает о своей сладости. Знают лишь те, кто пробуют его. Не стремитесь стать сахаром, лучше наслаждайтесь его вкусом». По вечерам Свами разговаривал с мальчиками и девочками, обычно сидевшими раздельно. Некоторым девочкам Свами рекомендовал выйти замуж, другим же советовал не выходить. У мальчиков Свами спрашивал, какую бы работу они хотели иметь. Выслушав их, Свами говорил, что кому подходит, а что нет. Во время праздников радость Свами не знала границ. Там и здесь кучами лежали цветы, и бхакты, распевая песни, плели из них гирлянды и наряжали мандир, и Свами был среди них.

Поздно вечером Свами усаживали в украшенный цветами паланкин и везли в праздничном шествии по деревне. Бхакты, поющие бхаджаны, возглавляли процессию. Они могли наблюдать, как у Свами на лбу появляется кумкума, джьоти и вибхути. Однажды на празднество были приглашены музыканты из Бангалора. Жители Путтапарти узнали об этом. Именно они обычно играли на музыкальных инструментах во время праздников. Они пришли в мандир, где в то время шли все приготовления, и сказали: «Свами, в этот раз Ты пригласил других людей играть во время процессии. Мы делали это на всех процессиях все эти годы. А теперь пришли они, и мы Тебе не нужны. Что бы Ты ни сказал, всё равно мы будем играть на процессии». Сказав так, они оттеснили на задний план музыкальную группу из Бангалора и, возглавив праздничную процессию, начали играть свою музыку, как они делали это раньше. Свами им ничего не сказал тогда. Но, немного спустя, Свами утихомирил их и отослал назад.

Для тех, кто жили в мандире, вибхути, материализованный Свами, был единственным лекарством. Фруктов, овощей и другого продовольствия в Путтапарти не было. Их завозили на телегах из Буккапатнама. Но зато молочных продуктов, и поистине хорошего качества, – молока, творога – было в Путтапарти предостаточно. А ещё – множество жасминовых цветов. Свами шутил: «Вы приехали не ко Мне, вы приехали за вкусным молоком и творогом». Все делали гирлянды из цветков жасмина и навешивали такое их количество на шею Свами, что Он буквально утопал в них. Свами смотрел на гирлянды, свисающие к Его стопам, и чувствовал Себя таким счастливым. Мы могли делать паданамаскары столько раз, сколько хотели, одевать на Свами любое количество гирлянд, а в обеденное время могли подолгу сидеть с Ним и разговаривать. Свами принимал пищу, которую мы предлагали, и откусывал маленькими кусочками. Какие восхитительные это были дни!

В то время Свами собственноручно писал письма своим бхактам. Его письма, полные любви и сострадания, призывали их вести полноценную, активную жизнь и использовать тело (шарира) как инструмент праведности (дхармы) и духовной практики (садханы). Бхакты, которые получали такие письма и приглашения на Дасару или День Рождения Свами, хранили их как бесценное сокровище. Благословение иметь несколько таких писем выпало и на нашу долю.

В Путтапарти молоко и творог продавали только утром. Но их нужно было уметь сохранить до вечера. Множество кошек и собак, живущих в Путтапарти, очень затрудняло эту задачу. Безопасных мест для хранения посуды с молоком и творогом практически не было. Нам приходилось постоянно дежурить, чтобы животные не подходили к этой посуде и не съели её содержимое. Но бывало и так, что они ухитрялись утаскивать саму посуду. Как-то раз, после такого случая, одна женщина в отчаянии пожаловалась Свами на положение дел, на что Он укорительно заявил: «Я здесь не за тем, чтобы следить за кошками и собаками. Но, Я уж точно прослежу, если ты кого обидишь».

Испепеляющая жара в Путтапарти добавляла нам проблем. И всё же, каждый хотел быть рядом со Свами, и, когда приходило время разъезжаться по домам к своим семьям, все впадали в печаль и плакали.

Даже сегодня есть люди, сомневающиеся в божественности сваминых действий; они называют это магией, трюками и т.д. В те годы естественно было ожидать, что скептиков будет больше. Зная их мысли, Свами просил их взять пригоршню песка из любого места широкого русла реки Читравати и извлечь из неё любую вещь, какую они пожелают. И они получали это! Равнодушный к хвале и осуждению, Свами творил для Своих бхактов одно чудо за другим. В то время только Он знал настоящую цель этих чудес. Одни наблюдали за Ним с ленцой, другие с трепетом и удивлением, а кое-кто – таких было немного – получал от этого истинную радость. С каким упорством и терпением, шаг за шагом, Свами открывал глаза своим последователям на истинное предназначение этих чудес! Но даже в те ранние дни мы ощущали радость не от того, что просили Его о чём-то и что-то получали от Него, а просто от того, что видели Его и находились рядом с Ним.

Однажды Свами повёл нас на берег реки и там рассказал некоторые эпизоды из жизни Шри Ширди Саи Бабы:-

"Гангабхавадхья и Дэвагириамма были родителями Ширди Саи Бабы. Они были брахманами и проживали в деревне Патри. В течение долгого времени они не имели детей, и это их очень беспокоило. Однажды дождливым днём в их дом пришёл саньяси и попросил еды. Дэвагириамма с почтением подала ему еду. Поскольку шёл дождь, она предложила ему переночевать в их доме и приготовила отдельную комнату. Тогда он сказал, что у него болят ноги и он хочет, чтобы какая-нибудь женщина помассировала их. Дэвагириамме от такой просьбы стало неловко, т.к. в то время её муж отсутствовал. Она пошла в деревню, чтобы найти кого-нибудь, кто мог бы сделать это. В тот день в деревне проходила ярмарка, и все были там. Вернувшись домой ни с чем, она расплакалась перед изваянием Парвати, которой регулярно совершала пуджу, и стала молить богиню помочь ей справиться с этой ситуацией. 

И тут она услышала чей-то стук в дверь. Она открыла дверь и увидела женщину. Та вошла в дом и сказала: «Я слышала, что ты искала женщину для помощи. Я здесь, скажи, что нужно сделать?» Дэвагириамма очень обрадовалась. У неё возникло чувство, что это богиня Парвати послала ей помощь. Она попросила женщину помассировать ноги саньяси. На рассвете она постучала в дверь комнаты, в которой оставался саньяси. И, что же она увидела? – Господа Шиву и богиню Парвати. Саньяси оказался Господом Шивой, а женщина – богиней Парвати. Они спросили у Дэвагириаммы, чего она хотела бы. И та попросила детей. Господь Шива и богиня Парвати даровали ей своё согласие на мальчика и девочку. Затем Шива добавил, что Он Сам воплотится в теле её третьего ребёнка, мальчика. После этого Господь Шива и богиня Парвати исчезли.

Спустя некоторое время вернулся муж Дэвагириаммы. Она рассказала ему о случившемся, но он не поверил ей. Он полагал, что увидеть Бога не так-то просто. Однако, когда она забеременела в третий раз, он опечалился, что ему не довелось увидеть Бога. Состояние отречения охватило его, и он ушёл из дома. Видя это, его жена последовала за ним. Он шёл и шёл, не оглядываясь. Она чувствовала приближение родов и не могла идти дальше. Она легла под дерево и родила там мальчика. Но с мужем она не хотела расставаться, поэтому она оставила ребёнка на произвол судьбы и пошла вслед за мужем. Какое безрассудство! Сам Господь, которому они поклонялись, воплотился в их сыне. Но даже тогда им не дано было любить Его и проводить с Ним время.

Тем временем, некий факир, шедший по лесу, увидел ребёнка и, приняв его как благословение и подарок от Бога, отдал своей жене. Она, как и муж, очень обрадовалась ему, поскольку у них не было детей. Они назвали его Баба и с большой любовью заботились о нём. Некоторое время спустя приёмный отец умер. Однажды, играя в шарики, Баба выиграл их все у других детей. И тогда один мальчик, чтобы продолжить игру, принёс из дома лингу. Баба снова выиграл, взял лингу и проглотил его. Жители деревни собрались вокруг него, отшлёпали и притащили к приёмной матери, выразив свои жалобы. Та заставила Его открыть рот и увидела там всю вселенную. Сельчане стали настаивать, чтобы Баба покинул деревню. Не имея другого выбора, она отвела Бабу в деревенский ашрам. Главой ашрама был садгуру Венкуса. Он с любовью воспитал Бабу и стал Его Гуру.

  Позже Баба с разрешения своего Гуру покинул ашрам. Никто не видел Ширди Бабу в молодости. Однажды, путешествуя со своими учениками, Баба сказал им: «Здесь Я проведу некоторое время в самадхи. Не беспокойте меня, пока я сам не скажу вам сделать это». Ученики вырыли яму и приготовили всё для самадхи. По углам ямы они зажгли четыре лампы. На Бабу надели гирлянду из жасминовых бутонов и затем, после того, как Он вошёл в состояние самадхи, яму заложили. Прошло время, и ученики начали проявлять беспокойство о своём Гуру. Они решились открыть место захоронения (самадхи) задолго до конца условленного времени: все четыре лампы ещё горели и бутоны жасминов на гирлянде только начали распускаться. Баба открыл глаза и сказал, что они должны дождаться условленного времени. Выйдя из самадхи, Он вместе с ними продолжил Свой путь".

Окончив Свой рассказ о Шри Ширди Саи Бабе, Свами материализовал из песка шарики вибхути для всех присутствующих. Он сказал, что этот вибхути из Ширди. Возвратившись в мандир, мы начали петь бхаджаны, затем все одели гирлянды на Свами и совершили паданамаскару.

Ещё несколько лет Свами вот так свободно общался со Своими бхактами. Поскольку число Его поклонников увеличивалось, места для проживания стало не хватать. Один из бхактов построил перед мандиром шед. Там было проведено несколько праздников, на которых Свами раздавал конфеты. Бхакты усаживали Свами на качели и пели песни. Им доставляло удовольствие видеть Свами на качелях.

В 1950 году Свами перебрался в просторный ‘Прашанти Нилаям’, который стал называться ‘новый мандир’ Физическое общение Свами со Своими бхактами пошло на убыль. С тех пор в Путтапарти всё изменилось, за исключением нежелания людей возвращаться домой даже спустя многие месяцы, проведённые рядом со Свами.

Глава 4. Сакамма

Глава 4. Сакамма

Атма сияет, когда ‘эго’ умирает
Шри Сатья Саи Баба

Шримати Доддамане Сакамма, женщина в годах, была уже долгое время преданной почитательницей Свами. Родом из Сомварпета (округ Кург, штат Карнатака), она была кофейным плантатором, известным и богатым. Она владела целой сетью магазинов по продаже кофе, производимого в Бангалоре и называемого “Sakamma Coffee Works”. Она была большим филантропом, и своей заботой о бедных и обездоленных заслужила от махараджи Майсура титул Локасева парайям. Во время своих частых посещений Путтапарти она брала на себя заботу о Свами. Во время нашего самого первого визита в Путтапарти в мае 1946 года нам посчастливилось стать свидетелями очень редкого явления – джьоти даршана. И способствовала этому даршану Сакамма. Вот, что произошло.

Пожив некоторое время в Путтапарти, Сакамма собиралась возвращаться в Кург. Свами попросил её остаться ещё на несколько дней. В шутливой форме она сказала Свами, что останется, если Он даст ей какой-нибудь особенный даршан. В тот вечер, когда все, по обыкновению, собрались на берегу реки, Свами внезапно поднялся. Он показал руки, заявил, что у Него нет с Собой фонарика и начал взбираться на ближайший холм. Темнело, и все мы наблюдали, как Свами поднимается выше и выше. Достигнув вершины холма, Он трижды спросил нас, видим ли мы Его? Все ответили утвердительно.

Внезапно мы увидели свет высотой со Свами. Охваченный светом, Он сидел на камне, и хотя в тот день Он ходил в жёлтом платье, теперь оно было красным. Затем свет исчез. Свами стал спускаться с холма и на полпути снова дал нам джьоти даршан. Спустившись ещё ниже, Он в третий раз дал нам джьоти даршан. На следующий день Свами спросил у нас, что мы видели внутри света. Мы ответили, что видели Его в этом свете, и что одет Он был в ярко-красное. Свами затем пояснил, что люди по-разному видят Его в таком свете: как Шиву, как Кришну, Дургу и т.д.
Каждый день, будучи в Путтапарти, мы подносили Свами завтрак и обед. И, чего бы мы ни предлагали, Он всегда понемногу отведывал этого. Он не разделял людей на богатых и бедных. Свами редко заходил в Свою комнату и проводил большую часть времени со Своими бхактами. Он был очень внимателен к чувствам Своих почитателей.
Однажды Он зашёл в комнату, где мы проживали. Мы стали упрашивать Его поесть с нами. Он согласился и сел. Обед прошёл в неторопливой обстановке, и когда закончился, мы открыли дверь и увидели Сакамму. Узнав, что Свами пообедал у нас, она сказала: «Свами, если бы Ты сказал мне, что будешь обедать здесь, я бы принесла кэрри из зелени, который приготовила специально для Тебя». Чтобы упредить её недовольство нами, Он ответил: «Почему бы и нет! Я поем и то, что приготовила ты. Пойдём». Сказав это, Он пошёл с ней, чтобы отведать и её приготовление!

На следующий день Свами зашёл к нам, чтобы умыть лицо. Сливая воду Ему на руки, я спросила: «Свами, почему Ты низошёл в мужское тело? Почему не пришёл как Саи-Майи?» Свами громко рассмеялся, но ничего не ответил. Вытирая лицо полотенцем, которое мы подали Ему, Свами спросил, что я подумала о Нём, когда впервые увидела? Я ответила, что подумала о Нём, как о великом человеке. «Нет-нет, – сказал Свами, – если этот человек – Бог, Он должен уметь читать мысли других людей. Но он только сиддха пуруша. Разве не так ты подумала обо Мне?» Я была ошеломлена, поскольку именно так я и подумала о Свами, когда увидела Его впервые. Я молчала, и это было для Свами красноречивее всяких слов. Он лишь улыбнулся.

Я проговорила: «Свами, не забывай нас. Пожалуйста, приди к нам, когда будешь в Майсуре. Пожалуйста, сделай так, чтобы мы могли приезжать сюда чаще». Свами ответил: «Так тому и быть. Ваш дом находится близко к Ванивиласа, не так ли?» (Прим. ред.: Говоря так, Свами имел в виду дом, где она начала совершать богослужение Шри Ширди Саи Бабе. На тот момент она ничего не знала о Свами) «Да, Свами, – ответила я, – но сейчас мы там не живём. Мы проживаем в доме на Локаранджана Махал Роуд, улице, ведущей в летний дворец». Свами сказал: «Да, да, не та ли это дорога, что ведёт на Чамунди Хиллз?».

Как-то раз, когда мы, находясь в комнате, разговаривали со Свами, пришла женщина с дочкой и села рядом. Она сказала: «Свами, моя дочь не хочет выходить замуж. Пожалуйста, скажи ей». Свами спросил у девушки, почему она не хочет замуж? Та ответила: «Свами, я знаю, с какими проблемами сталкиваются женатые люди. Даже само слово “замужество” вызывает у меня неприязнь». Тогда Свами сказал её матери: «Почему ты давишь на неё? Она хочет выйти замуж за бессмертного, а ты что, хочешь выдать её за простого смертного, который, наверняка, умрёт?!»

Во время моего пребывания в Путтапарти сын деревенского бухгалтера получал посвящение в ученичество и гаятри мантру (упанаяна). Все обитатели мандира были приглашены на обед. Свами, согласно традиции, подал милостыню (бхикшу) этому мальчику-брахману (брахмана вату). Потом мы все обедали вместе со Свами. Возле того места, где был организован обед для Свами, зажгли лампы. Пока подавали еду, пели песни. После обеда Свами пообщался с многими из тех, кто присутствовал на торжестве, материализовал много вещей для них и каждого благословил.

Накануне нашего отъезда вечером Свами удостоил нас беседой на берегу Читравати. Он благословил нас, возложив Свою руку (абхайя хаста) на наши головы. Мы сделали паданамаскару. Затем мы вернулись в мандир и пели бхаджаны. После бхаджанов мы увидели Свами. Он сидел в Своей комнате. День был очень жарким, и один человек обмахивал Его. Мы стояли возле двери. Посмотрев на меня, Он сказал, что не будет есть вечером, т.к. у Него нарыв во рту, и добавил: «Ты, наверное, дала Мне кислый манго».

Я была ошеломлена. Увидев моё смятение, Свами сказал: «О, Аммайи, Я же пошутил». Другие бхакты пошли ужинать. Свами спросил: «А вы есть не будете?» Мы ответили: «Нет, Свами». И хотя ужин был готов, у нас не было никакого желания ужинать, поскольку мы уезжали на следующий день. Свами произнёс: «Как жаль! Съешьте хотя бы эти бананы». Принесли еду для Свами. Мы собрались уходить. но Он попросил нас войти и сесть. Еда была подана, но Свами не ел. «Вы все уезжаете. Мои любимые уезжают. Сакамма, хотя бы ты останься». Она ответила: «Что с того, что мы уезжаем? Здесь есть другие. Или мы более преданны, чем они?» Свами ответил: «Сакамма, разве ты не видишь, что творится в шеде? Какой шум они там устраивают. Как неискренне они говорят друг с другом. Они оскорбляют и обижают других. И с завтрашнего дня Я должен быть с ними! Разве не так?» Сказав это, Свами оттолкнул тарелку».

Сакамма сказала: «Свами, Ты должен поесть хоть немного, иначе меня это очень расстроит. Если Ты так говоришь, как я должна поступить в таком случае?» Тогда Свами ответил: «Ты непреклонна в своём желании уехать, и тебе нет дела до того, как будет ли Свами хорошо». Сказав так, Он начал смешивать рис и самбар. Сакамме нужно было к ночи уехать, и она уже собрала свои вещи. Рис, приготовленный утром, был холодным и сухим. Свами повернулся ко мне и сказал: «Из за её лени и отношения, что эта еда готовится для простого деревенского парня (Он показал на Себя), она заставляет Меня есть рис с протухшей приправой (приправа, на самом деле, была хорошей)!. Если б хоть рис был горячим, я мог бы ещё поесть». Я сказала: «Рис, который мы приготовили, свежий и горячий. Принести его?» «Да», – ответил Свами, и съел ужин. Затем Он сказал: «Вот видите, Канамма, Радхамма, если Я захотел отведать ваш рис, как ловко Я его заполучил», – и рассмеялся. Мы все были счастливы, что Он поужинал.

На следующий день мы собирались провести падапуджу, и сделали все необходимые приготовления. Утром Свами пришёл к нам и сказал: «Аммайи, Мне нужно идти в тот дом, где вчера проводилась упанаянам. Сделай падапуджу сейчас», – и сел на тростниковый стул. Мы совершили падапуджу, распевая песню парама павана Рама, папа вимочана Рама, посвящённые святейшему Раме, избавителю от грехов, и затем надели на Него гирлянду. Во время падапуджи Он наслаждался ею, как пятилетний ребёнок, игриво наклоняясь, чтоб посмотреть на Свои ноги. В конце Свами предостерёг нас не быть слишком сентиментальными: не пить неразборчиво розовую воду, используемую для падапуджи, и не омывать ею глаза, т.к. вода может содержать болезнетворные микробы и вызвать заболевание желудка и глаз. Какое участие, какое сострадание, какая доброта!

Затем мы совершили арати с камфорой, после чего Он сказал: «Аммайи, разве твоя тётя не дала тебе пакетик вибхути, чтоб Я благословил его? Ты мне его даже не показала». Хотя мы и помнили об этом, мы не решались просить Свами благословить то или другое. Но Свами никогда не разочаровывает Своих почитателей. Он помешал вибхути пальцем и вернул его нам.

В тот день мы уезжали. Я и моя сестра пошли к колодцу набрать свежей воды. По пути мы встретили Свами, Он был один. Увидев нас, Он произнёс: «Аммайи, ты поедешь на машине». В то время женщинам было небезопасно в одиночку передвигаться на телеге. Сакамма с большой любовью организовала для нас машину. Показывая в нашу сторону, Свами сказал: «Сакамма, пожалуйста, приготовь поскорее еду. Эти люди уезжают сегодня, и Я поем с ними». В 9 утра мы сели пообедать перед дорогой.
Нам было грустно уезжать, и поэтому кушать совсем не хотелось. Однако Свами настоял-таки, чтобы мы поели с Ним. Еду подавала Сакамма. Свами, который в 9 часов только завтракал, ради нас сел в это время обедать. Как сильно Он нас любил! Видя, что мы сидим и молчим, Он уговаривал нас поесть. Я ответила, что еда в рот не лезет. Свами возразил: «Ты можешь, ты должна будешь съесть ради Меня. Не горюй так».
Мы молили Свами помнить о нас и дать нам возможность часто приезжать в Путтапарти. «Конечно, конечно», – ответил Свами. Пробуя самбар, Он сказал: «Каннамма, тебе не кажется, что этот самбар плохо пахнет». Я ответила: «Может быть, они использовали старый порошок?» Свами ответил: «Если б ты смогла приготовить чатнипуди, Я бы приправил им рис». Мы не давали его Свами его, т.к. он был острым. Раньше, всякий раз, когда мы предлагали его Свами, Сакамма ругала нас. Она часто говорила: «Прежде всего, Он не употребляет топлёное масло, молоко, творог и тому подобное. Он также не ест много овощей. Если ОН будет есть острую пищу, Он испортит себе желудок». Поскольку все вещи были уже упакованы и отосланы, я сказала Свами: «Я пришлю её обратно. Ты примешь её?» Он ответил утвердительно.

Настало время уезжать. Он сидел на лёгком стуле. Мы попросили Свами дать нам напутствие в дорогу. Свами ответил: «Я уже всё вам сказал. Ни о чём не беспокойтесь. Думайте обо Мне. Этого достаточно. Я проведу вас через все испытания и невзгоды, которые сопровождают каждого человека. Если будете тонуть, Я вытащу вас на поверхность». Мы сделали паданамаскару и с тяжёлым сердцем отбыли из Парти.

Сакамма с беззаветной преданностью всецело посвящала себя Свами в течение многих лет и оставила этот мир в Майсуре в 1950 году.

Глава 5. Свами благословляет наш дом

Глава 5. Свами благословляет наш дом

Бхактула хридайянганамулаке ваччадайя
(В сердца бхактов Я ступил)
Шри Сатья Саи Баба

3 июня 1946 года – золотой день нашей жизни. Сам Господь возымел намерение ступить Своей божественной ногой в наш дом и в наши сердца.

Шримати Сакамма сообщила нам в письме, что Свами приедет в Майсур 3 июня 1946 года и остановится в доме Путтабакши Шри Басаварадже Urs., и там мы сможем увидеть Его. Утром мы пошли туда, но Свами ещё не было. Около часа пополудни подъехала машина Свами. Сакамма сопровождала Его. Все, кто там собрались, преподнесли Свами цветы и фрукты и сделали паданамаскару. Затем Свами вошёл в дом. Некоторое время спустя к нам вышел слуга и пригласил всех в дом.

Завершив падапуджу, хозяева дома Urs. угостили всех нас прасадом. Поскольку Свами возвращался в Бангалор вечером того же дня, и дорога, по которой Он должен был ехать, проходила мимо нашего дома, мы очень хотели, чтобы Он по пути заехал к нам и освятил наш дом Своей божественной стопой. Медленно я приблизилась к тому месту, где сидел Свами. Я поклонилась Ему и стала просить посетить наш дом. Он ответил, что у Него не осталось времени на это. Однако я продолжала упрашивать Его, объяснив, что наш дом находится на Локаранджана Махал Роуд, и что Он не должен ответить отказом. И Свами согласился. Мы бросились домой с несказанной радостью, чтобы сделать необходимые приготовления. Пока мы спешили домой, начался сильный дождь. Мы промокли до нитки, и это затруднило наше продвижение.

Через Сакамму Свами велел нам встретиться с Ним в Рукмалайе в доме Шри Кришна Urs’ в Назарбаде. Мой дядя отправился в Рукмалайю за Свами, который к тому времени уже прибыл туда. Увидев дядю, Он сказал: «Долго же вы заставляете Меня ждать. Вы думаете, это так просто – посещать дома?» Тем временем, я сделала все приготовления для пуджи. Моя мама и тётя приготовили еду.

В тот момент, когда мы, взяв поднос для арати, вышли к входной двери, чтобы встретить Свами, Он вошёл в дом. Быстро поднявшись по лестнице, Он вошёл в большую комнату и сел на приготовленный для Него стул. Мы уже собирались было начать пуджу, когда Свами объявил нам, что Он торопится, и попросил не делать её. Сначала мой дедушка Нагешвариах, а затем и все мы всё же омыли ароматической водой и вытерли Его стопы, надели на Него гирлянду и совершили паданамаскару. Мы поднесли Свами пищу и затем предложили её остальным гостям, прибывшим с Ним.
Свами отведал немного угощения и порадовался, увидев, что гости тоже едят. Мы были расстроены, что Свами не может дольше задержаться в нашем доме, и сказали Ему об этом. Он ответил, что приедет к нам в другой раз, когда времени будет больше, поднялся, посмотрел на каждого и спросил: «Отпускаете Меня?» Мы проводили Его до входной двери. Он сел в машину, сказал, что приедет ещё, и уехал. Позже мы узнали, что, доехав до кольца Хардиндж, что совсем недалеко от нашего дома, машина остановилась – кончился бензин. Свами сказал водителю, чтобы тот наполнил бак водой из фонтана, который был на кольце. И так с бензобаком, наполненным водой, они двинулись дальше – до самого Бангалора.

* * *

Как и обещал, Свами посетил наш дом ещё раз 6 июля 1946 года. В этот раз мы имели удовольствие совершить падапуджу. Он поел вместе с нами, поговорил и благословил нас Своей божественной любовью.

* * *

В другой раз, уже в октябре 1946 года, мы узнали от Сакаммы, что Свами находится в Майсуре. Он остановился в бунгало у принцессы, и проведёт там несколько дней. Мы были на седьмом небе. Но счастье наше длилось недолго – оказалось, что вход во владения принцессы был закрыт для посторонних. Я удивлялась: зачем Свами остановился в таком недоступном месте? Но мы твёрдо уверовали в то, что если будем стоять возле ворот, Свами позовёт нас. 

Мы ждали у ворот бунгало до 4 часов пополудни под палящим солнцем, пока стражник, возможно, из жалости, не позволил нам зайти вовнутрь и сесть в саду у ворот. Мы восприняли это, как милость Свами, вошли и расположились на земле. Мой муж, медленно обогнув сад, подошёл к двери бунгало и спросил находящегося там стража, не может ли он зайти в дом и сообщить о нас Свами. Однако тот ответил, что ему не дозволено заходить в дом. Если же Свами сам выйдет из него, то он доложит о нас, добавил страж.

В доме зажгли свет. Мы до сих пор не знаем – как так случилось, что слуга подошёл к нам и пригласил войти. Дом был украшен и ярко освещён, и мы, смущённые, стояли в углу. К нам подошёл один из сопровождавших Свами бхактов и предложил нам сесть, заверив, что Свами скоро выйдет к нам. Мы сели и оглянулись вокруг. Несколько плисовых дверей вели из залы вглубь дома, и были зашторены. В центре холла, образуя круг, возвышались украшенные орнаментом колонны. Между ними был расставлен гарнитур из мягкой мебели, диванов, богато исписанных резьбой. Горел мягкий зелёный свет, и прохладный ветерок наполнял залу. Мы подумали, что это тихое, безмятежное место очень подходит для нашего Свами, Господа Вайкунты.

Спустя некоторое время Свами, улыбаясь, подошёл к нам. Со слезами радости мы припали к Его стопам. «Свами, – обратилась я к Нему, – Ты приехал в такое место, куда мы, простые Твои почитатели, не можем попасть, чтобы видеть Тебя». Свами сказал: «Аммайи, не надо так думать. Мне надлежит заставить людей, наделённых богатством и властью, осознать свой долг перед обществом. Это – хорошая семья, можете не сомневаться. Ворота отстоят от дома на большом расстоянии. Они не могли знать, что вы там находитесь. Я попытался объяснить им, что Мои бхакты ждут возле ворот, и их следует впустить. Но они не поняли Меня, так как не знают телугу. В конце концов, через одного человека, знающего и телугу и каннада Я смог с ними объясниться.

Мы поднесли Свами апельсины, которые принесли для Него. Он очистил их от кожуры и дал нам. Мы были настолько поглощены тем, что говорил Свами, что нам даже не пришло в голову, что апельсины ели мы, а не Он. Мы умоляли Свами посетить наш дом. Сначала Он сказал, что придёт в воскресенье, поскольку у моего мужа будет выходной. Позже Он назвал другой день – день Балипадьями. Разговаривая со Свами, мы вышли в сад. Он сорвал большой цветок и дал его мне. В это время подошёл слуга и доложил, что принцесса ожидает даршан Свами. Свами попросил нас подождать Его, сказав, что минут через пять вернётся. Долго прождав Его, но так и не дождавшись, мы отправились домой. Уже потом стражник рассказал нам, что, спустя несколько минут после нашего ухода, Свами вышел из дома и спросил о нас. Стражник сказал, что мы уже ушли, и спросил, не должен ли он догнать нас и позвать назад. Свами ответил: «Нет, не стоит. Уже поздно. Я заставил их долго ждать». Мы очень сожалели, что не подождали ещё немного, всего каких-то несколько минут.

 * * *

Вскоре нам довелось увидеть Свами ещё раз. Он прибыл в дом Шри Путтабакши Басаварадже Urs. Утром мой муж отправился туда и получил даршан. Свами спросил его: «Где Каннамма? Она не пришла?» Он ответил, что мне нездоровится. Вечером того же дня все мы отправились к Свами, чтоб получить Его даршан. Он повёл нас по лестнице на второй этаж. Мы совершили паданамаскару и поднесли Ему угощение, которое приготовили. Он съел немного и спросил: «Ты добавляла имбирь?» Моя мать ответила: «Да, Свами, а Ты не любишь его?» Свами ответил: «Теперь, отведав его, Я вовсе не хочу этого сказать». Он пригласил нас приехать в Путтапарти и заверил, что каждому из нас даст работу. Вдруг, ни с того, ни с сего, я расплакалась.
Свами обеспокоено спросил: «Каннамма, Каннамма, что случилось?» Увидев, что я плачу, мой младший сын Шанкара также расплакался. Я успокоила его, дав ему апельсин. Свами наклонился ко мне и произнёс: «Как ты утешила его, так и Я утешаю таких преданных, как ты». Это заставило нас рассмеяться. Затем одна из женщин, Шримати Анкамма, обратилась к Свами: «Она так сильно плачет. Почему бы Тебе не материализовать что-нибудь для неё?» На что Свами ответил: «Она не плачет из-за таких вещей» и встал. Мы вновь совершили паданамаскару и ушли. Он долго стоял на террасе, провожая нас взглядом.

* * *

В пятницу 25 октября 1946 года в день Балипадьями Свами, спаситель наш (бхаватарака), вновь должен был посетить наш дом. Мы сделали все приготовления и в 3 часа пополудни пошли за Свами, который остановился в Каранджи Махал. Нам сказали, что Он отдыхает. Пока мы ждали, из Каранджи Махала вынесли большие медные сосуды и корзины с пищей и погрузили на ожидающий транспорт. Здесь и там стояли легковые машины – их хозяева также ожидали Свами. Когда мы поинтересовались, что всё это значит, нам объяснили, что они берут Свами на ловлю диких слонов (кхедда). Мы расстроились, но остались ждать, чтоб хотя бы просто увидеть Его. Свами поднялся только в 6 часов. Мы узнали, что программа ловли слонов отменяется. Как только Он встал и умылся, Он сказал Сакамме: «Я не хочу ничего пить, Мне нужно идти в дом Каннаммы». Наш великодушный Свами спустился, улыбнулся нам и воскликнул: «Пошли!» Радости нашей не было предела.

Свами прибыл в наш дом на машине Шримати Сакаммы в сопровождении Сакаммы, моего мужа и меня. У порога мы совершили арати нашему Господу, после чего проводили Свами в дом.

Через открытые окна комнаты на втором этаже виднелся освещённый огнями дворец Махараджи. Начало моросить. Моя мама, стоя перед Свами, держала лимонный сок и конфеты. Он съел несколько конфет, но отказался от сока, поскольку погода была холодной, и спросил: «Зачем вы тратите так много денег? Разве вы не знаете, что Я не люблю конфеты? Если вы предложите Мне расам (суп из бобовых) и рис, этого будет вполне достаточно. Зная, что доставлю вам хлопоты, Я и колеблюсь приходить в ваш дом». Шримате Сакамме нездоровилось, и она попросила нас приготовить для неё густую овсяную кашу. Выглянув из окна, Свами воскликнул: «Посмотрите, как величественно выглядит дворец! Огни – это праздник для глаз. Я люблю огни и цветы. Амайи, прашанти мандир тоже надо так украсить». ( В то время никто не знал о таком мандире. – Прим. редактора). Он продолжал любоваться дворцом. Поскольку то был день Балипадьями, весь дворец переливался огнями. Свами сказал нам, что Он был во дворце по приглашению Его величества, и дал его дочери имя – Гаятри.

Мы стали просить Свами разрешить нам совершить падапуджу. Мы надели на Него гирлянду и совершили падапуджу, вложив в неё всю душу. После раздачи прасада гости ушли. Моя мать хотела покормить моих детей, чтобы, когда они уснут, мы могли поужинать со Свами. Услышав это, Свами сказал: «Аммайи, Я отказался от еды в том доме, чтобы поесть здесь. Вместе с другими мальчиками покорми и этого (Он показал на себя). Я люблю есть со всеми. Если ты не сядешь со мной, Я есть не буду». Все мы сели вокруг Свами, и мама подала еду. Свами сказал: «Аммайи, читранна (рис, приправленный лимоном) замечательный. А вот паяса (сладкая каша) Я не очень люблю, только попробую». С игривой шалостью в глазах, с мимикой дразнящего ребёнка, Он заявил Сакамме: «О, Сакамма, не суждено тебе отведать читранну, дамский пальчик самбар, косамбари (овощной салат) и ваду (обжаренные на огне острые пирожки). Какая жалость!»

Он повернулся к моему мужу и сказал: «У женщин больше забот, чем у мужчин. У мужчин одна проблема – как заработать деньги. А женщина должна вынашивать детей девять месяцев, потом днями и ночами напролёт ухаживать за ними, растить, заботиться о муже, принимать гостей, вести хозяйство. Так что, если она когда-нибудь и вспылит, прояви благодушие».

После ужина Свами попросил поесть и мою мать. После этого все мы сели перед Ним. Он попросил нас спеть что-нибудь. Мы с сестрой исполнили ниве гатияни нину нэранаммити (Я верую, что Ты – спаситель мой). Свами сказал, что одна из Его почитательниц упросила Его посмотреть кинофильмы о жизни Хемаредди Малламы и святого Тьягараджи. Свами посоветовал и нам ходить на такие фильмы, поскольку они пробуждать чувство бхакти, любви и преданности Богу.

Он сел на приготовленную для Него кровать. Когда Сакамма поднялась, чтобы уйти, Свами велел ей передать шофёру, чтобы тот подъехал к нашему дому на следующий день к семи утра. Ложась на кровать, Свами сказал: «Все народы на земле поклоняются Богу – тому или иному. Какой бы это Бог ни был, постоянного повторения Его имени достаточно. Аммайи, ум – Богу (Мадхава), тело – миру. Запомни это. Какую бы работу ты ни выполняла, если ты помнишь обо Мне, этого достаточно. Перед тем, как прийти сюда, Я материализовал воду из Ганги для семьи Путтабакши Басаварадже Urs.». Так как было уже поздно, Он посоветовал нам ложиться спать.

Рассвело. Мы приготовили завтрак для Свами и ждали, когда Он проснётся. Позже, чистя зубы, Он спросил меня: «Аммайи, ты заметила, какие у Меня стопы? Маленькие, совсем как женские. Ты когда-нибудь видела у мужчин такие?» Сказав так, Он громко рассмеялся. (Был ли это ответ на вопрос, который я задала Ему в Путтапарти некоторое время назад – почему этот аватар не явился в женском теле? Или же Он говорил мне, что Он – и Шива, и Шакти?).

Я налила воду Ему в ладони, и Он умыл лицо. Я вытерла Его ноги полотенцем. Войдя в комнату, Он сказал: «Вести целомудренную жизнь (брахмачарья) хорошо для твоего духовного роста». После завтрака Он спел песню дариджупана Саинатха (Саинатха, не укажешь ли мне путь достойный?). Когда Свами собрался уходить, моя мать попросила Его не забывать нас. Она также спросила, что мы должны для Него делать, чтобы Он всегда помнил о нас?

Тогда Он попросил лист бумаги и написал слова песни: маричитивемо мадило маму Саинатха прабхува «Не забыл ли ты нас, о, Господь Саинатха». Он дал нам этот листок и высказал пожелание, чтобы мы всегда пели эту песню, заверив, что Саинатха несомненно дарует нам Свою милость. Затем Он попросил нас завернуть в качестве прасада несколько конфет для Шримати Анкаммы из Бангалора. Прибыла машина. Мы надели на Свами гирлянду и склонились к Его стопам (паданамаскара). Он сел в машину, благословил нас и отбыл.

Глава 6. Акханда бхаджан

Глава 6. Акханда бхаджан

Бходжан (пища) – для тела,
бхаджан – для ума и души
Шри Сатья Саи Баба

В августе 1947 года мы узнали, что Свами собирается посетить акханда бхаджан, 24-часовое распевание бхаджанов, впервые организованное Шримати Сундараммой в храме Арасоджи Рао, что находится в Бангалоре на Магади Роуд. Она была одна из старейших почитательниц Свами, знавшая Его с 1943 года. За необычайно приятный, изысканно-чувственный и мелодичный голос, когда она распевала свамины бхаджаны, народ прозвал её ‘Бхаджана Сундарамма’. Ей аккомпанировали её дочери, Сучарита, Сунанда, Налини и Дварака, не уступавшие ей по таланту. Именно Сундарамма и её близкие начали ежегодного проводить акханда бхаджан, и продолжали это предприятие до 1972 года. Мы принимали в нём участие много раз. В наши дни акханда бхаджаны проводятся в различных Саи-центрах по всему миру в такие праздники, как Махашиваратри, Всемирный день бхаджанов и т.д. Сундарамма и её семья были сто процентными бхактами Свами и сочинили много бхаджанов. В те дни её отец Шри Равал Шешагири Рао регулярно совершал пуджу в Прашанти Нилаяме.

Мы прибыли в Бангалор после полудня. Звуки мелодичных бхаджанов уже разливались. Собралось большое число почитателей. Свами, облачённый в великолепное платье, с улыбкой на лице сидел на диване, подёргивая цветочную гирлянду. Мы надели на Него нашу гирлянду, поднесли фрукты и в почтении склонились перед Ним. Мы сели в бхаджан-группу. Свами знаком указал мне петь, что я и сделала. Свами также пел некоторое время, а затем покинул зал. Бхаджаны продолжались всю ночь до следующего утра.

В восемь утра вошёл Свами. Бхаджаны всё ещё продолжались. Шримати Сундарамма и её группа совершили падапуджу. Свами сам провёл ритуал арати всем божествам на алтаре, затем материализовал фотографию Шри Ширди Саи Бабы и показал её всем собравшимся. Один за другим мы подошли к Свами и почтительно склонились к Его стопам. Каждому из присутствующих Свами вручил по апельсину. Мы испросили Его позволения возвратиться в Майсур. «Кажется, вы совсем забыли Путтапарти», – заметил Он. Мы ответили: «Свами, мы не забыли. Мы приедем туда попозже». Он попросил нас и всех остальных пообедать перед отъездом.

Такой поворот дела создал определённые трудности для организаторов бхаджанов, так как планировались они поначалу исключительно для семейного круга, и количество пищи, поэтому, было приготовлено соответствующее. Как мы узнали позже, увидев их замешательство, Свами внял их мольбам и приумножил количество еды. Это акшайя махима только одно из многих махим, божественных проявлений, приоткрытых Свами. Сотни пришедших на бхаджаны людей ели столько, сколь душе угодно. С улыбкой на лице Свами вышел к вкушающим и наслаждался этим зрелищем.

  Уезжая, Свами благословил нас и сказал, чтобы все мы приехали в Путтапарти на Наваратри. Когда же я заметила, что с детьми не так-то просто находиться в толпе, Он с любовью ответил: «Какие трудности могут вызвать дети? Приезжайте хотя бы дня на два.

* * * 

В мае 1949 года я с мужем и моя сестра с мужем Шри Н.С.Рамачандраном получили даршан Свами в доме Шри Тхирувенгадам Шетти в Бангалоре. Около 9 утра Свами вышел с очаровательной улыбкой из дома. Мы надели на Него гирлянду, поднесли фрукты и совершили паданамаскару. По радио с улицы доносилась песня брова бхарама (Разве Тебе трудно защитить нас?). Свами улыбнулся и сказал: «Кажется, кто-то поёт эту песню специально для вас. Ваше появление и эта песня – хорошее совпадение». Он повесил поднесённые нами гирлянды на две Свои фотографии, висевшие на стене, и вновь улыбнулся. Он сел на диван, пригласил нас сесть рядом и спросил о наших делах. Он спел песню, которая значила: «Бог заставляет людей чувствовать себя эгоистами и затем Он же заставляет их падать к Его ногам». Потом Он повернулся к нам и улыбнулся. Он сказал нам: «Подождите немного, Я обмоюсь и вернусь».

Было время обеда. Подошли ещё несколько бхактов. Мы спели несколько бхаджанов, и затем Свами совершил арати и раздал вибхути и прасад. Он позвал Сакамму и велел ей приготовить всё для нашей еды. Мы сказали, что принесли еду с собой. Чтобы убедиться, что мы действительно принесли еду с собой, Свами полез в наши сумки. Довольный, Он отправился обедать сам. Как заботится о нас наш Господь! Вечером Он подошёл к нам и сказал, что собирается в дом одного бхакты и спросил, что мы собираемся делать. Мы ответили, что нам надо идти на железнодорожный вокзал. Мы попели бхаджаны немного, и затем Свами ушёл. Хозяева дома отвезли нас на вокзал на своей машине, как проинструктировал их Свами.

* * *

В августе 1949 года Сундарамма организовала очередной акханда бхаджан в Васави Дхармашале, в Бангалоре. Когда мы прибыли туда, бхаджаны уже начались, но Свами ещё не было. Он появился в 7 часов вечера. Он долго сидел на бхаджанах и затем вошёл в дом. На следующий день после махамангаларати мы сделали паданамаскару. Поскольку на эту финальную часть собралась большая толпа, мы не смогли увидеться со Свами лично. 

Подошло время обеда. Нам оставалось только одно: получить его даршан и уехать в Майсур. Услышав голос Свами из смежной комнаты, я заглянула в окно комнаты – Он был там. Увидев меня, Он сказал: «Каннамма, несколько дней назад Я был в Майсуре. Я спросил твоего сына Рагху, игравшего во дворе, есть ли кто дома. (Рагху было в то время только семь лет. – Прим. редактора). Он ответил, что дома только ты. Я приехал с группой из тридцати человек. Что бы ты делала, если б мы все заявились к тебе? По этой причине Я не захотел беспокоить тебя. Я поехал с ними, чтобы показать зоопарк. Мы приехали туда рано, и ворота были закрыты. Нам пришлось ждать, вот Я и подумал, что надо бы навестить вас. Я сказала: «Свами, Ты не приходил. Ты шутишь». Находившийся рядом Шешагири Рао подтвердил, что Свами говорит правду, так как он сопровождал Его в тот день.

* * *

Мы снова увидели Свами в доме Шримати Нагамани Пурнайях в Бангалоре. Он участливо поинтересовался о нашей жизни. Он дал нам несколько наставлений по поводу наших домашних дел и просил нас придерживаться их. Через несколько дней в том же доме мы вновь получили даршан. Свами поговорил с нами немного и пожелал счастливого пути. Мы получили вибхути, прасад и Его благословение. Он сказал: «Не лучше ли тебе приехать в Путтапарти? Почему ты обиваешь порог чужих домов в ожидании Моего даршана?»