Ом Саи Рам!

четверг, 29 октября 2026 г.

Ишварамба, избранная Мать. Н. Кастури

Предисловие

«Я принял решение о Своем рождении. Я решил, кто должен быть Моей

матерью».

31 декабря 1970 года Бхагаван Шри Сатья Саи Баба объявил об этом в ответ

на вопрос редактора «Нава Каал», ежедневной газеты Бомбея. Мы

присутствовали на специальном заседании Академии ведических учёных,

основанной и возглавляемой Бхагаваном. «Есть вопросы?» — спросил Он

после бесед, которыми Он милостиво благословил нас. «С какого времени

Вы проявляли эти признаки Божественной Силы?» — осмелился спросить

редактор. Ответ последовал незамедлительно: «С самого Моего рождения.

Отчего же… задолго до этого. Я был в Ширди как Саи Баба, прежде чем

воплотился в семье Раджу в Путтапарти… а до этого Я был Кришной!».

Редактор был поражён. Также как и другие присутствующие в зале - Шри

П.К. Савант, министр внутренних дел правительства Махараштры (встреча

проходила в его официальной резиденции в Бомбее), Шри Бхарде, спикер

Законодательного собрания Махараштры, Шри В.С. Пейдж, председатель

Законодательного совета Махараштры, и другие.

«То есть…» — пробормотал редактор. «То есть, — прервал его Баба, — Я

принял решение о Своем рождении. Я решил, кто должен быть Моей

матерью. Простые люди могут выбрать только того, кто станет мужем или

женой. Но Мать выбирали сыновья в воплощениях Рамы и Кришны, и тогда,

как и сейчас, задача, ради которой было решено рождение, была одна и та же

— дарование Премы всем и, через пестование Премы, развитие праведной

жизни среди человечества».

Матерью, которую выбрал Саи Баба, была Ишварамма, бедная, средних лет,

мягкосердечная, благочестивая, неграмотная, сельская домохозяйка. Она

родила семерых детей, трое из которых дожили до подросткового возраста и

старше. Эта книга — скромная дань уважения исторической роли, которая

была возложена на Ишварамму, и непоколебимой смелости, с которой она

исполняла эту роль и встречала вызов. «Бхагавата-пурана» и «Рамаяна» дают

нам представление о натиске горя и радости, надежды и отчаяния, тревоги и

уверенности, которые пришлось пережить матерям Яшоде и Каушалье, когда

Кришна и Рама явили Свое космическое величие и, даже будучи мальчиками,

воздали по заслугам людям, чудовищам и богам. Ишварамма, как и любая

другая индуистская домохозяйка, была знакома с балладами, легендами,

народными песнями и сказаниями телугу, которые сконцентрировались

вокруг Кришны и Рамы. Тем не менее, потребовались годы внимательных

наблюдений и сотни необъяснимых событий и намеков, чтобы убедить ее в

том, что этот ребенок, которого она ласкала, этот мальчик, которого она

обожала, доказал, что «Бхагавата» и «Рамаяна» так же истинны и достоверны

сейчас, как и тогда.

Когда мы рассматриваем жизнь Матери Аватара, мы обнаруживаем, что,

преодолевая любопытство, ожидание, сострадание и удивление, мы

приходим к признательности, восхищению и обожанию. Перед Ишвараммой

была поставлена почти невыполнимая задача — расширить свое сознание за

пределы кольца холмов, за баррикаду традиций и табу, за стену обычаев и

каст. Обремененная престижной и простительной гордостью за самое

драгоценное материнство, к которому может стремиться женщина, она,

несмотря на постоянные усилия, не могла отказаться от почитания, которое

привлекала со всех континентов. Даже в этом затруднительном положении

она, как и любой другой искренний садхака, стремящийся заслужить Его

Милость, должна была идти по внутреннему пути, ведущему от

множественности к единству, от рассеянности к концентрации и медитации,

от эгоизма к отрешенности, от страсти к безмятежности, от безразличия к

любви, которая заботится и делится, от Майи к Учителю.

И все это путешествие, будучи занятой в качестве матери и бабушки в семье

Раджу, а также в быстро растущей многоязычной, многорасовой,

многоверной, всемирной семье Саи. Ее любовь как Матери должна была

быть всеобъемлющей, защищающей всех и безусловной. В основном

благодаря учениям и благодати Бабы она преуспела в этом деле расширения

и углубления своей любви. Баба в Своем толковании Дхармы открыл, что

женщина представляет собой воплощение Божьей благодати. Она обладает

природной склонностью к духовным поискам, будучи наделенной

стойкостью, кротостью и скромностью. Она умна и бдительна. Она обладает

врожденным чувством чести и преданности добродетели. Ишварамма, как

ближайшая преданная Саи, получила от Него помощь в вознесении себя на

высоты, предназначенные для идеальной женщины.

Здесь я попытался изобразить Мать несколькими слабыми мазками кисти.

Признаюсь, я не могу представить более полный портрет, несмотря на

двадцать четыре года, которые мне посчастливилось провести в Путтапарти,

когда она тоже была активна в деревне и в Прашанти Нилаям. Но она была

слишком скромной и смиренной, слишком неразговорчивой, чтобы я мог

углубиться в ее действия и реакции. Она открывала мне своё сердце лишь

тогда, когда ей нужно было развеять назойливые сомнения, снять

напряжение, изгнать глубокую тревогу или развеять слухи. Она находила во

мне человека, который понимал её затруднительное положение и проблемы,

и почитал её как «Мать», избранную Господом.

Когда Педда Венкама Раджу завершил свой земной путь, Баба заявил, что

только одному человеку дарована редчайшая репутация быть

провозглашенным человечеством Отцом Аватара на протяжении долгой

эпохи человеческой истории. Это повествование, сколь бы коротким,

скудным и схематичным оно ни было, о земной жизни Ишвараммы,

провозглашенной Матерью Аватара, послужит напоминанием о

необыкновенном приключении, которое ей предстояло совершить, о

колебаниях, опасностях, препятствиях и надеждах, с которыми ей пришлось

столкнуться, и о славе её Победы.

День Ишвараммы, 6 мая 1984 г.

Н. Кастури

1. «Родители» Аватара

Баба сказал, что существует четыре типа сыновей, рожденных у человека.

Различие заключается в побуждении, которое вызвало рождение. Закон

кармы действует в трех из них.

Первый тип – это когда человек в предыдущих жизнях накопил долг и не

смог его погасить. Кредитор рождается ребенком, чтобы получить оплату, и

навсегда покидает дом, как только долг полностью погашен. Роль может

быть обратной, и родители могли быть кредиторами, которые покинули тело

до погашения долга. Таким образом, такой родитель получает ребенком

того, кто теперь возвращает долг и кто, когда последняя капля долга

пролита, уходит, освободившись от кармических оков. Третья категория – это

потомство, рожденное исключительно как благо по милости Божьей. Бог

даёт ребёнка и поручает родителям заботу о нём и его защиту для

выполнения его земной миссии. Четвёртый и самый главный сын, однако, —

это Тот, Кто является Аватаром. Здесь Космическое Сознание определяет

человеческую роль и выбирает время и место, людей, к которым следует

обращаться как к родителям, и утробу, в которой Оно может начать свою

жизнь как плод, наделённый бесконечной силой.

Согласно Рамаяне, истории Рамаватара, Нараяна, Господь Богов, движимый

состраданием к мольбам святых и мудрецов, сказал: «Отбросьте страх! Ради

всеобщего блага Я буду жить в мире людей!» «Таким образом исполнив

желание богов, — продолжает Вальмики, автор «Рамаяны», — Господь

Вишну задумался, где в мире людей Ему следует родиться. Тогда Он

пожелал, чтобы Царь Дашаратха стал Его отцом, и родился как Рама, Его

сын».

Спустя годы возник случай, когда Рама настоял на том, чтобы Его жена Сита,

только что освобожденная из плена, прошла испытание огнем в качестве

доказательства своей чистоты. Великие боги и хранители мира, во главе с

Брахмой, возразили Раме, обвинив Его в том, что Он ведет себя как обычный

смертный. «Отчего же? Я считаю себя человеком, рожденным от

Дашаратхи», — ответил Он. Но, как всем известно, роль Дашаратхи как

прародителя была нулевой. Рождение Рамы произошло так: во время

жертвоприношения, предназначенного для получения благословения на

отцовство, из огня возникло могущественное существо неизмеримого

великолепия и объявило себя посланником Праджапати. Дав Дашаратхе

сосуд из полированного золота, наполненный молочным напитком

приготовленным богами, оно сказало: «Дай это своим супругам: у тебя будут

от них дети».

Рама сказал: «Благоволи, возвышенный Господь, скажи мне, кто Я, каково

Мое происхождение и почему Я здесь». Тогда Брахма, чья молитва за

человечество убедила Космическое Сознание облечься в человеческую

одеяние, напомнил Раме о Реальности, которой Он является, о Реальности,

которая так искусно скрыта Видимым, что Он Сам теперь ищет истину у

окружающих Его людей. «Послушай, о Рама, пока Я говорю тебе Истину. Ты

— Высший, Абсолютный, Вечный, Всевышний. Из Тебя возникает Вселенная,

и в Тебе она поглощается. Провидцы видят тебя во всех существах, во всех

направлениях, но никто не знает Твоего начала или Твоего конца, или кто Ты

на самом деле». Мудрец Агастья говорил подобным образом, когда Рама

был возведён на Царский трон: «Разве Ты не осознал истину: «Я есть

Нараяна»? Не смущайся. Ты — Тайна всех Тайн — это то, что сказал Брахма.

Ты — создатель трёх Гун и трёх Вед. Ты обитаешь в трёх мирах. Ты принял

под Свою защиту три мира. Именно для того, чтобы ниспослать свою

благосклонность мирам, Ты теперь родился человеком». События,

описанные в «Рамаяне» Вальмики, раскрывают намерение, лежащее в

основе «рождения» Аватара, намерение воздать славу и известность тем, кто

считался Его родителями.

События, связанные с «пришествием» других Аватаров в мир, укрепляют

веру в заменимость «родителей», когда Космическое Сознание решает взять

на себя роль Наставника и Хранителя. Капила, известный основатель школы

философии Санкхья, признается священными писаниями Аватаром Нараяны.

Его пришествие описывается следующим образом: мудрец Кардама говорит

своей жене Девахути: «Нараяна ответил на искреннюю преданность, с

которой ты поклонялась и соблюдала правила преданности, и Он заверил

меня, что Он родится в тебе и наделит меня репутацией, что Бог воплотился

как сын Кардамы» (Видханаван мямакаа ясау).

История Шри Кришны, повсеместно признанного как «Пурнаватар» —

Полное Воплощение — является самым ярким доказательством

непорочного зачатия Божественного Ребенка. Как повествует

«Бхагавата»,страдания Матери-Земли побуждают Всемогущую Волю

проявить сострадание и принять решение воплотиться как Хранитель,

Утешитель и Спаситель человечества. Брахма слышит голос

всепроникающего Бога Вишну, который передает благословение и милость,

страдающим молящимся, прибегшим к Нему, Он объявляет: «Сам Бхагаван,

Всемогущий Владыка всего сущего, движимый Своей Волей, родится в доме

Васудевы» (Васудева гахе).

Когда Деваки, супруга Васудевы, родила семерых детей и предложила

каждого из них своему брату, как и обещала, Воля решает, что настало время

для Пришествия. Бхагавата говорит: «Господь, Владыка Вселенной,

намеревается войти в разум Васудевы как грань Себя, чтобы даровать

бесстрашие добрым и богобоязненным». «Аача», санскритское слово,

используемое в тексте и переведенное здесь как «грань», обычно

интерпретируется как «часть». Но универсальное Абсолютное не может быть

разделено; древний комментатор Анандагири разъясняет это слово как

«Свеччха нирмитена Майамайена сварупена» (с телом, сформированным Его

собственной волей и способным обмануть мир, заставив его поверить, что он

человек). «Тогда этот нерушимый Божественный принцип, которому было

суждено установить покой и процветание в мире, был принят в ее ум, как

восточное небо принимает луну или как ученик получает просветляющую

мантру от Гуру».

Акцент на «Манасе» (Уме) как «отце», так и «матери» возвещает нам, что

пришествие Аватара происходит сверхфизическим образом. Мать служит

«первоначальным сосудом», вмещающим Космическую Сущность и

позволяющим Ей раскрываться так, как диктует Её Воля. Мудрец

Вишвамитра, например, обращается к Раме как к «доброму сыну Каушальи»,

ибо именно она взрастила в своём чреве Слово во плоть.

Хотя Шри Сатья Саи Баба провозгласил и открыл, что Он является

воплощением всех имён и форм, которые человек приписал Всемогущей

Воле, однажды, в игривом, но глубоко осмысленном настроении, Он

предложил раскрыть Свою реальность через фотографию, которую Он

позволил сделать молодому человеку. Снимок показал не Его облик, каким

мы Его знаем, а облик Даттатрейи, божества, представляющего индуистскую

Триаду: Брахму, Вишну и Махешвару, в одном теле. Трое были настолько

умилостивлены покаянием мудреца Атри и целомудрием его жены Анасуи,

что они даровали им благословение в виде трехглавого Сына, который

принесет им славу родителей Господа. Даттатрейя означает «дарованный

Атри». Он также носит знаменитое имя Анасуя-путра, «сын Анасуи», тот, кто

спас Анасую от погибели.

Воплощение Будды также было столь же чудесным. Эти строки взяты из

эпической поэмы «Свет Азии» Эдвина Арнольда: «Девы знали знамения и

сказали: «Будда снова пойдет помочь миру». «Да», — ответил Он, — «Теперь

Я иду помогать миру. Я сойду среди Шакьев под южными снегами Гималаев,

где живут благочестивые люди и справедливый царь». В ту ночь жена царя

Суддходаны, Майя, царица, спящая рядом со своим Господином, увидела

странный сон: «ей приснилось, что звезда с небес, великолепная,

шестилучевая, цвета розового жемчуга, символом которой был слон с

шестью бивнями, белый, как молоко Камадука, пронеслась сквозь пустоту и,

сияя в ней, вошла в ее утробу справа». Будда создал для Себя тело в этой

материнской нише, даровав Суддходане статус «отца», а Майя медитировала

на луне Сиддхартхи, в небе своей утробы, до того времени, когда все смогли

узреть славу ребенка в колыбели.

Мария, мать Иисуса, была столь же благословенна. «Ангел Гавриил был

послан от Бога к Деве, обрученной с человеком, которого звали Иосиф из

дома Давидова, и имя Девы было Мария. И сказал ей ангел: «Не бойся,

Мария, ибо ты обрела благодать от Бога. И вот, будет зачат в твоем чреве и

родится сын, и наречешь ему имя Иисус…» Тогда Мария сказала ангелу: «Как

это может быть, если я не знаю мужа?» И ангел ответил ей: «Святой Дух

сойдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; поэтому и святое существо,

которое родится от тебя, будет названо Сыном Божьим». И так и случилось,

как известно миру.

Вспомним еще раз историю пришествия Шри Рамакришны Парамахамсы,

который развеял сомнения своего непокорного ученика Нарендры

откровением о том, что он сам был тем же феноменом, который принял

человеческий облик как Рама и как Кришна. В его случае его «отец» тоже

был вымыслом, а «мать» — лишь избранницей. Когда ему исполнилось

шестьдесят лет, Худирам Бхаттачарья прошел сто миль до Гайи, чтобы

совершить ритуалы в честь своих предков. Согласно священным писаниям,

эти церемонии несут высочайшую пользу, если их совершать в этом

священном месте. После завершения обрядов Худирам посетил святилище

Гададхара (Нараяны с булавой). Там он «услышал таинственное послание,

что Господь вскоре благословит его редкой честью стать отцом Аватара Его

Самого. Худирам смиренно умолял, что его дом и сердце слишком малы и

ограничены, чтобы вместить Его. Но Господь не отступил. В ошеломленном

восторге и, однако, боясь раскрыть это послание, Худирам добрался до

дома. И там, еще до того, как он смог преодолеть свое колебание, его жена

Чандрамани Деви доверила ему свою тайну: «Когда я пошла в храм, пока

тебя не было, — сказала она, — внезапная вспышка невыносимого Света

вошла в меня, окутала меня, захлестнула меня, пронизала меня насквозь.

Затем она превратилась в очаровательное пламя, которое до сих пор

пребывает во мне. С тех пор я ощущаю его мягкое, возвышенное сияние, и

все более отчетливо, когда говорю с тобой». Худирам был поражен, ибо он

был стариком, а его жена была всего на десять лет моложе, но Голос,

который он слышал, звенел в его ушах и держался за его сердце. «Послушай

меня, — сказал он, — но никому об этом не говори. Господь повелел тебе

через меня. Сам Бог решил пройтись по этому пыльному полу, чтобы

претерпеть наши странности и грубости, и Он, несомненно, подобно Кришне,

пойдет дальше своих шалостей и привлечет мир к Своему присутствию либо

флейтой, либо кнутом!

Свами часто заявлял, что этот Аватар Саи сошел потому, что святые и садху

всех земель молились о Его пришествии. «Я выбрал мать, которая должна

будет испытать Мою близость во время беременности. Только Аватар

обладает этой свободой выбора. В других случаях Карма определяет время и

место, группу и степень», — сказал он. Мать — первая получательница

Милости Аватара. Отец, который защищает и питает мать, вознаграждается

славой, дарованной его имени. Когда Педда Венкамма Раджу покинул этот

мир в 1963 году, Свами написал записку для тех, кто оплакивал потерю

«отца». Она была опубликована в «Санатана Саратхи». «Что ж, вы говорите,

что он был благословенной душой, поскольку ушел из жизни в преклонном

возрасте, не болея и сохранив память и сознание. Но не только в этом он был

благословен. Это всего лишь знаки и указания. В тот день, когда он мог быть

назван «отцом» этого Проявления, в тот день, когда это Проявление

позволило узнать, что он «сын», в тот самый день он был благословлен, и его

жизнь стала святой и освященной. Эта благая удача может завоевана только

одним человеком за всю эпоху (Югу), оно недоступно другим”.

В «Рамаяне» Рама объявляет себя «человеком» и «рожденным от

Дашаратхи» (Дашаратха-атмаджаа), ибо Он должен уважать обычаи. Он

повинуется своему «отцу» и принимает изгнание в лес, чтобы сохранить

нерушимость моральных норм. Однако Он оплакивает судьбу Дашаратхи,

порабощенного страстью и лишенного воли. Он говорит Лакшмане:

«Беспомощный и старый, без Меня рядом, что может он, раб вожделения,

сделать, попав в лапы царицы Кайкейи? Разве даже невежественный

человек оставит ради прекрасной женщины сына, который почитает его, как

он оставил Меня?» Но при мысли о Своей матери Его сердце наполняется

сочувствием. «Так долго она Меня кормила, так старалась Меня вырастить, и

у Каушальи забирают Меня именно тогда, когда она надеялась собрать

урожай радости!» Матери Аватара выражают благодарность и даруют

милость; её роль уникальна, сокровенна и лична. Когда Аватар выбирает

родителей, Он, естественно, выбирает место, которое принесёт Ему вечную

славу. Позвольте мне процитировать здесь стихотворение, которое я читал в

присутствии Аватара Саи в 1959 году. Я осмелился представить себе сцену на

Небесах, когда Господь объявил о своём нисхождении в образе Сатья Саи

среди людей в ответ на их молитвы:

Однажды, тридцать три года назад, Господь сказал:

«Я приму рождение снова как человек,

чтобы служить человечеству, неразумным и мудрым».

«Что же это за счастливый Гокул?» — спросили боги.

Господь сказал: «М...М...М...М...М… Угадайте!

Конечно, это место находится в Бхарат Деше,

и носило это название в былые времена.

На этот раз - это деревушка со змеиными холмами.

Ни города, ни леса; ни уединенной обители,

ни тюрьмы, ни дворца, ни бастионов, которые можно было бы

запретить.

Не все здесь пастухи. Я предпочитаю немного разнообразия.

Рядом с ним протекает река, долгое время неизвестная,

широкие песчаные дюны на ее русле, где Я могу порезвиться.

Кольцо гор, меняющих цвет от темного до

коричневого и синего.

“Еще несколько подсказок: всего пять или шесть!»

— закричали боги, не в силах определить.

Небо украшено проблесками облаков,

драгоценными арками и гирляндами перьев.

Густые зеленые ковры на измученной земле,

риса, тростника, орехов и корней

Скот, бредущий домой в сумерках,

тяжелый от еды для голодных детенышей;

Орлы, кружащие далеко за пределами человеческого зрения

И стада испуганных овец и коз,

которые блеют на шакалов, воровато высматривая их.

Два бычка, пыхтящие и задыхающиеся,

полные мешков с тюками из глубоких колодцев,

В то время как деревенские мальчишки поют эпические сказания в унисон…

«Довольно!» - боги поднялись как один и сказали:

«Путтапартиии - снова Гокул!»

Господь сказал: «Да! Вы угадали».

Когда мы размышляем о предопределенном выборе крошечного дома в

деревне Путтапарти, мы обращаемся к стихам 28–4 в главе 24, части III

«Бхагаваты». Там «отец» Аватара Капилы в экстатической радости воспевает

удачу своей деревни и своего дома. «Многие жизни, посвященные духовным

упражнениям и безмолвной медитации на Божественное, искатели

стремятся обрести хотя бы краткий взгляд на лотосные стопы Господа.

Теперь же этот милосердный Господь, всегда стремящийся преувеличивать

добродетели Своих преданных, снисходит до того, чтобы осветить этот

скромный деревенский дом!» «Гахену джате грамьянаха».

Дом семьи Ратнакарам Раджу, который избрал Господь, и название деревни,

где Он, как Аватар Эпохи, сошёл на землю, навсегда останутся в истории

человечества, как Айодхья и Бриндаван.

Это был день 23 мая, 1940 года. Охваченный сомнениями и сбитый с толку

тайной всего происходящего, «отец» больше не мог сдерживаться. Сатья, его

сын, был четырнадцати лет от роду, но говорил на языке Веданты; Он

сочинял песни, которые старшие едва могли произнести; Он нарушал

множество ограничивающих условностей и призывал других поступать так

же; Он собирал вокруг себя толпы, осыпая их сладкими подарками из Своей

пустой ладони. Отец решил, что пора остановить мальчика от «игры» в роль

Гуру и собирания толпы. Вооружившись большой палкой, он пронесся сквозь

ряды жителей деревни и угрожающе встал перед «чудо-ребенком». «Кто ты?

Скажи мне сейчас!» — кричал он. «Ты призрак... ты сумасшедший... ты

обманщик... или ты Бог?»

Шестьдесят жадных сердец ждали ответа. Атмосфера была напряженной. «Я

— Саи Баба. Я пришёл спасти вас всех от страха», — ответил мальчик. Его

голос был звучным. Его глаза сияли. И ошеломлённый Венкамма Раджу

уронил палку на землю. Сын снова заговорил: «Ваш Венкавадхутта молился,

чтобы Я родился в вашем доме, и Я пришёл».

Это была новость; она поразила отца; но дедушка был в восторге, услышав

имя Венкавадхутты. Он с трудом сдержал вздох и его пришлось спасать от

падения. Восемь лет спустя мне посчастливилось, после долгих бесед,

собрать некоторые подробности о его связи с Авадхуттой. Сложив ладони в

знак почтения, Кондамма Раджу рассказал мне всё, что можно было

передать словами о легендарном «НЕРАЗДЕЛЕННОМ», известном как

Венкавадхутта, об «Идоле абсолютного Блаженства», которого он поместил в

своё сердце как своего Гуру.

«Авадхутта» означает отшельника, который не бросает якорь, плот, который

плывёт туда-сюда по течению времени. «А» в имени, согласно Упаниньятам,

означает «Тот, кто слился с Акнарой» (нерушимой, вечно существующей

Реальностью), «Ва» означает «Варейя» (благороднейший среди смертных), а

«Дхутта» означает «Дхутта сасара бандханатх» (тот, кто разрушил связи,

привязывающие его к этому манящему миру Внешнего). Кондамма Раджу

имел честь кормить Венкавадхутту и слушать его аксиомы о человеке,

природе и Боге. «Ни одно лицо не могло быть мрачным в его присутствии,

ибо он всегда был весел. Ни одна дверь никогда не закрывалась, когда он

проходил мимо; Все приглашали его войти. Люди повсюду считали его

родным, хотя сам он отказывался принимать такие отношения или такие

связи с кем-либо. Он чувствовал голод, когда голодал кто-либо в его

присутствии. Он носил одежду только тогда, когда она была обернута вокруг

него, и она оставалась на нем только до тех пор, пока не спадала сама. Он

носил свое тело, словно оно было из паутины. Дождь омывал его; солнце

сушило его; сон посещал его, когда оно сидело или стояло, и покидал его,

когда оказывался нежелательным. Его голос никогда не звучал резко, его

глаза сияли ярко. Когда он клал руку на голову кого-то, это прикосновение

было предвестником Рая. Он был ветерком, облаком, птицей, летящей с

земли на небо».

«Никто не знал, — сказал Кондамма Раджу, — откуда он пришел и куда он на

самом деле отправился. Он был здесь, там, где угодно, повсюду, гораздо

дольше, чем кто-либо знал или мог предположить». Его физическое тело

теперь покоится в гробнице в Хуссейнпуре в талуке Павагада штата

Карнатака, в нескольких милях от границы с Андхра-Прадеш. Местные

жители рассказали мне, что их бабушка и дедушка верили, что Авадхутта

пришел в Андхру из региона Махараштра, и есть те, кто настаивает, что он

действительно был Венкусой, под патриархальной опекой которого Саи Баба

из Ширди провел свое детство.

Кондамма Раджу сжал мои руки и притянул меня к себе. «Однажды днем, —

признался он, — когда я сидел рядом с Авадхуттой под баньяновым

деревом, он сказал мне: «Бхудеви плачет. Поэтому Нараяна идет. Ты

можешь увидеть Его. Он будет любить тебя». Он повторил эти слова прямо

мне в ухо. Наконец, он взял с меня обещание, что я поверю этим словам. «Я

никогда не мечтал, что действительно увижу Нараяну в человеческом

обличье и в моем доме, и у меня на коленях». Его глаза были полузакрыты от

экстаза, когда он говорил. Кондамма Раджу знал, что его Гуру был одним из

многих великих и сострадательных душ, которые жаждали пришествия Бога

на землю, чтобы спасти человечество.

Сатья, которого он называл своим «внуком», неоднократно провозглашал эту

уникальность. Обращаясь к тысячам людей в Мандире на Махашиваратри в

1955 году, когда ему было 29 лет, Он сделал это откровение: «Злые не будут

уничтожены этим Аватаром. Они будут исправлены, перевоспитаны, научены

и возвращены на путь, с которого они сбились. И этот Аватар не выберет

никакого другого места, кроме этого, местом Своего рождения, в качестве

центра своих Лил, Махим и Упадеши. Это дерево не будет пересажено; оно

будет расти там, где впервые появилось». «Еще одно особое качество этого

Аватара, — добавил Он, — заключается в том, что у Него не будет никакой

привязанности к членам семьи, в которой Он родился. В предыдущих

воплощениях как Рамы и Кришны жизнь проходила в основном для семьи и

родственников, среди которых они главным образом жили. Но это

воплощение предназначено только для бхакт и стремящихся к духовному

развитию, садху и садхаков».

Кондамма Раджу был почитаемой фигурой. Он был неизменной опорой для

нуждающихся. Жители деревни просили его благословения, прежде чем

приступать к какому-либо делу, даже к таким рутинным задачам, как посев,

вспашка, сбор урожая или покупка быков. Во время переговоров о браке они

просили его благословения, и когда переговоры между двумя семьями

успешно завершались, они получали от него благоприятный дар — Мангалсутру, драгоценное украшение, которое невеста носит на шее как символ

брачного союза. Сотни мифов и легенд, почерпнутых из источников на

санскрите и телугу, хранились в его памяти. Бесчисленные воспоминания о

святых местах, которые он посещал, и о святых людях, которым он служил,

были свежими в памяти.

Более чем в ста милях от Путтапарти находилась деревня, названная

Колимикунтла в регионе Курнул, которой в то время правил низам

Хайдарабада. Именно в этом месте в фермерском доме жил Субба Раджу,

пламенный почитатель аспекта Бога Ишвары. Ишвара чрезвычайно

сострадателен, даже чрезмерно стремится благословить своих преданных.

Опыт Субба Раджу настолько глубоко укрепил его веру, что он построил в

деревне храм Ишвары, где ежедневно совершалась пуджа лингаму.

Ишварамма – так он назвал дочь, которая была рождена вскоре. К имени

Бога был добавлен женский суффикс. Это предвещало его будущую славу.

Имя означает «Мать Ишвары». Это был счастливый поворот судьбы,

постигший мать Ишвараммы. Отец Субба Раджу случайно увидел ангельское

личико в доме знакомого и попросил его даровать ее в качестве невесты для

своего сына. К его безмерной радости, согласие последовало мгновенно.

Господь действительно направил его в этот дом, чтобы даровать ребенку

благословение матери Ишвары.

Кондамма Раджу совершал паломничество в Шрисайлам. Оттуда он

планировал навестить дальних родственников, живущих на своих исконных

землях, и взял с собой своего старшего сына Педда Венкамма Раджу. Они

прошли через Нандьял и Махананди; регионы, освященные поклонением

Нанди, быку-ездовому животному Шивы, и пробирались через кишащие

разбойниками джунгли к месту назначения. Родственники встретили их с

радостью, поскольку за несколько дней до этого бандиты убили шестерых

членов группы, которая шла по тому же пути. Кондамма Раджу быстро

осознал опасные тучи, под которыми жили эти родственники:

изолированность и страх, засушливость почвы и кислотность климата. Он

пытался убедить Субба Раджу продать свои земли и дом и переехать в район

Читравати, где были доступны земли, питаемые водохранилищем

Буккапатнам, для обработки. Чувствуя сомнения и колебания Субба Раджу,

он добавил неотразимое предложение, которое решило дело: его сын Педда

Венкамма женится на дочери Субба Раджу. Это входило в божественный

план. Субба Раджу добрался до берегов Читравати и поселился в

Карнатанагапалли, напротив Путтапарти. Священная свадьба состоялась, как

и было обещано перед Богом. Ей едва исполнилось четырнадцать. Она

пришла, словно луч солнца. Красота — это цветок дерева добродетели; У неё

этого было в избытке

2. Небо и Луна

Дом Кондаммы Раджу, принявший невесту,

приютил не только родителей и их двух сыновей, но и нескольких овдовевших и осиротевших

тетушек, дядей, кузенов и

их потомков, ибо, хотя дом был маленьким, сердце было большим! Ишварамма была слишком

нежной, чтобы нести бремя старшей невестки в большой семье, но, как она позже рассказала нам,

она была щедро вознаграждена за многочасовую рутину ведения домашнего хозяйства любовью,

которую ей дарили родители ее мужа.

Ее свекровь была благочестивой богобоязненной женщиной,

наученной праведным Кондаммой Раджу никогда никого не обижать и не оскорблять. А ее

насыщенные программы пудж и паломничеств занимали ее настолько, что ей некогда было

беспокоиться об оплошностях в выполнении домашних обязанностей женщинами, находящимися

под ее опекой. Ее любимым божеством был Вишну (Нараяна). Поклонение Сатья Нараяне

(Нараяна как Истина Истин) с его особыми обрядами почитания и молитвы стал популярен в

регионе. Он широко распространился в Махараштре (где находится Ширди) и оттуда мигрировал в

Андхру, Ориссу и другие штаты. Как проявление Нараяны, действительно как «Истинного» (Сатья)

Нараяны, пуджа и связанные с ней обеты считались действенными. Лакшмамма, свекровь,

присутствовала на пудже Сатья Нараяны в доме брамина-священнослужителя, который также был

потомственным консультантом по астрологии для жителей деревни. Тщательная забота и вера, с

которыми он совершал пуджу, очаровали ее так, как никакая другая церемония.

Священнослужитель рассказывал истории, чтобы проиллюстрировать действенность пуджи и

предупредить людей о страшных последствиях, когда вера ослабевает. Лакшмамма решила сама

соблюдать обеты пуджи Сатьянараяны и участвовать в церемонии всякий раз, когда ее совершал

священнослужитель. Интересно отметить, что пуджа до сих пор отмечается в храме Саи Мандир в

Ширди потоками преданных. Сатьянараяна — это Господь, чье слово есть Истина, Который

принимает Истину как самое драгоценное подношение, которое человек может Ему принести.

Ишварамма тоже была пламенной преданной Господа. Она завоевала любовь и уважение

женщин деревни и работников, обрабатывавших земли семьи Ратнакарам. Каждую субботу она

ходила в храм Ханумана вместе с другими женщинами своего возраста. Статуя Ханумана была

установлена столетия назад как страж крепости, окружавшей деревню. По понедельникам, в день,

посвященный Шиве, она посещала храм Шивы, а также, когда могла, храм Венугопала Свами.

Именно Венкавадхутта рассказал Кондамме Раджу легендарное происхождение камня, которому

поклонялись в этом храме, а в последующие годы Сатья Саи Баба раскрыл подлинность этих

легенд. Он привлек внимание жителей деревни к очертаниям на этом камне фигуры Гопалы

(Кришны, Бога-пастуха) с флейтой (Вену), на которой Он играл, чтобы наполнить

пространство сладостью и светом.

Ишварамма пришла в семью Ратнакарам из семьи, в которой она родилась. Санскритское слово

«Ратнакарам» означает «сундук с драгоценностями» — имя, предвещавшее пришествие

Великолепного Драгоценного Камня, который должен был осветить мир, погрязший во тьме.

«Раджу» обозначает касту Кшатриев. Благородство Кшатриев основывается не только на триумфах

на поле боя, но и на их победах над внутренними врагами, гнетущими тенденциями,

укоренившимися в сознании.

В Упанишадах упоминается множество правителей - Кшатриев, которые постигли Истины о

человеке, Боге и Вселенной и к которым обращались духовные искатели.

Раджу давно отказались от своей воинственной роли Кшатриев в пользу гораздо более основной

и полезной роли – толкования и популяризации священной литературы посредством драмы,

поэзии и педагогики. Дом Ратнакарам Раджу был средоточием активности весь день. Мужчины

были заняты написанием и репетициями пьес, постановкой стихов на музыку и обучением игре на

многочисленных инструментах. У женщин были свои бесконечные задачи – измельчение,

просеивание и стирка, приготовление пищи, доение и пахтание молока. Им нужно было кормить

и заботиться о многочисленных членах семьи. И над всеми ними восседал патриарх Кондамма

Раджу, друг и наставник, опора и поддержка молодых и старых, которые приходили из окрестных

деревень, чтобы упасть к его ногам и получить его патриархальное прикосновение.

Ишварамма забеременела через два года после замужества, к огромной радости своей свекрови.

Ее первым ребенком был сын, а через несколько лет родилась дочь.

Затем появилась еще одна дочь. Раджу были счастливы, их дом был наполнен смехом, песнями и

молитвами. Но за этим последовало и горе. У Ишвараммы было четыре выкидыша подряд.

Старейшины приписали это черной магии. Они обращались к экзорцистам, и носилось много

талисманов. В местных храмах и в святых местах, таких как Кадири, проводились

умиротворяющие пуджи. И когда Ишварамма вступила в восьмую беременность, ее свекровь

приняла обет совершить серию пудж Сатьянараяне, чтобы получить благословение на внука.

Кришна был восьмым ребенком у Своих родителей!

Спустя годы, когда Свами однажды сидел в окружении своих преданных, разговор был внезапно

прерван. Пандит, хорошо знакомый со священными Пуранами, почувствовал внезапное желание

задать вопрос: «Свами! Было ли Твое воплощение Правеша (нисхождением) или Прашава

(зачатием?)?» Я не совсем понимал смысл этого прерывания, которое выбило всех из шутливого

настроения разговора, но Свами знал причину. Повернувшись к сидящей впереди Ишварамме, Он

сказал: «Расскажи Рама Сарме, что случилось в тот день у колодца после того, как твоя свекровь

предупредила тебя». «Мать сказала, что ей приснился Сатьянараяна Дева, и она предостерегла

меня, чтобы я не боялась, если со мной что-то случится по воле Бога. В то утро, когда я была у

колодца, набирая воду, большой шар голубого света подкатился ко мне, и я потеряла сознание и

упала. Я почувствовала, как он скользнул в меня». Свами повернулся к Рама Сарме с улыбкой.

«Вот тебе и ответ! Я не был зачат. Это была Правеша, а не Прашава».

Вернемся к периоду, когда Ишварамма была беременна… Кондамма Раджу видел во сне

Венкавадхутту, в котором тот наставлял его быть готовым, но к чему именно, ему не сказал. А

Педда Венкамма Раджу, отец, был разбужен ночью приятными музыкальными звуками,

спонтанно доносившимися из струнных и ударных инструментов, хранившихся в «репетиционной

комнате». Ангелы… Гандхарвы… Киннары? Музыкальные предки? Он стучал в двери астрологов.

Рассказывая мне о своих попытках понять, что это значит, он описал свое напряжение в то время и

утешительное объяснение астролога из Буккапатнама. «Музыка приятная и успокаивающая?» —

спросил он. «Звуки и ритмы были захватывающими», — ответил Педда Венкамма Раджу. «Есть ли

в доме беременная женщина?» Когда ему ответили «да», он предсказал, что боги играют музыку,

чтобы очаровать ребенка в утробе. Он прочитал стихи на санскрите из книги гороскопов, чтобы

успокоить озадаченного отца.

Наконец настал момент, избранный Господом, чтобы явиться на землю в Своем воплощенном

облике. Это был месяц Картика. Понедельник, день поклонения Шиве, должен был плавно

перейти во вторник, день, посвященный Ганеше. Было 5:06 утра по индийскому стандартному

времени 23 ноября 1926 года, и правящей звездой была Ардра. С 4 часов утра того дня

Лакшмамма, свекровь, находилась на Сатьянараяна-пудже в доме священнослужителя. Ее

несколько раз звали домой по мере приближения родов,

но она была полна решимости не возвращаться, пока не сможет принести прасад божества для

Ишвараммы, который она могла получить только по завершении церемонии. Наконец она пришла

и принесла прасад. Это было встречено и принято с радостью. И родился Сын.

Когда начались роды, в углу комнаты была приготовлена циновка, покрытая толстым покрывалом,

и теперь бабушка положила на неё Младенца. Внезапно они обнаружили, что покрывало

поднимается и

опадает по обе стороны от Младенца. Она схватила Ребенка и прижала Его к себе. Под ним

свернулась змея! Конечно, в Путтапарти змей было предостаточно, они проползали сквозь щели,

ползали вдоль стен и прятались в дырах. Но змея в родильной комнате, притворяющаяся

кроватью – это была роль Адишеши для Вишну, Который покоился на её кольцах! Это было первое

чудо Воплощения. Когда Ишварамму спросили об этом знаменательном событии, она призналась,

что была так переполнена радостью при рождении сына, что даже не заметила всеобщего

волнения.

Ребенка назвали Сатьянараяной. Связь и родство человеческого и Божественного стали

очевидными благодаря этому имени. Оно возвестило, что Дитя, Нараяна, есть Сатья (Истина). Бог

как Сатьянараяна вошел в умы матери и бабушки и наполнил дом Ратнакара Раджу божественной

Мелодией и Благоуханием.

Пришествие Нараяны в образе Сатьи стало завершением, которого мир так долго жаждал

Прежде чем в мире раздастся первый вдох живого существа, для него уже должна быть приготовлена пища. Этот непреложный космогонический закон был запечатлен еще в древних гимнах «Тайттирия-упанишады» (Брахмананда-валли, 2.1–2.2 и Бхригу-валли, 3.10.6): из безмолвного Духа рождается эфир, из эфира — ветер, из ветра — огонь, из огня — воды, из вод — земля; земля прорастает травами и колосьями риса, колосья становятся пищей — Анной, и лишь из пищи возникает человек. Сама Пища на страницах Упанишад произносит величественное откровение: «Я — перворожденная среди богов и существ, я — средоточие бессмертия».

Спустя тысячелетия, сидя в своей комнате на берегу Ганги, Шри Рамакришна Парамахамса перевел эту строгую ведийскую формулу на язык живой материнской нежности, записанный Махендранатхом Гуптой в «Шри Рамакришна Катхамрите»: посмотрите на промысел Божественной Матери — еще до того, как младенец появляется на свет, Она уже наполняет грудь его земной матери молоком. Тот, кто будет есть, еще не родился, но трапеза для него уже накрыта.

Именно поэтому у истоков мироздания стоит Аннапурна — «Исполненная пищи», Изначальная Сила (Адья-Шакти), без которой чистый Дух не способен ни войти в материю, ни удержаться в ней. Согласно «Каши-кханде» («Сканда-пурана») и гимну Ади Шанкары «Аннапурна-стотра», однажды сам великий аскет Шива объявил проявленный мир и пищу лишь призрачной иллюзией — майей. Тогда Божественная Мать скрыла пищу из вселенной. Мир начал угасать, и всеведущий Шива был вынужден склониться перед Ней как нищий странник (Бхикшатана) с протянутой чашей для подаяний, признав: пока существо облечено в плоть — в Аннамайя-кошу, «оболочку, сотканную из риса», — без хлеба насущного невозможна ни сама жизнь, ни высшая мудрость освобождения.

Но в священной географии и тантрическом богословии Бенгалии у золотой Аннапурны есть второе, ночное имя — Кали Бхаватарини. На страницах «Калика-пураны» (главы 41–45), «Матсья-пураны» и бенгальской «Брихаддхарма-пураны» (Мадхья-кханда), в поэме Бхаратчандры Рая «Аннадамангал» (1752) и в пронзительных песнях Рампрасада Сена и Камалаканты, которые так часто пел Рамакришна, эти два образа сливаются в единый лик Божественной Матери. Как объяснял сам учитель в «Катхамрите», у Единой Матери нет раздвоения: в акте созидания и сохранения жизни Она восседает в золотых одеждах как кроткая Аннапурна, а в час растворения иллюзии и разрушения эго танцует обнаженной, цвета грозовой ночи, как Кали.

Их алтарные образы созданы как два зеркала, поставленных друг напротив друга. В обоих — только Она и Шива, и в обоих в центре тайны находится капала, чаша из человеческого черепа. Но в левой руке грозной Кали, попирающей распростертого, неподвижного Шиву (Шаву, согласно первому стиху «Саундарья-лахари»), эта чаша принимает кровь отсеченного эго и знаменует конец земного странствия. А перед сияющей Аннапурной тот же самый Шива стоит на ногах, протягивая ту же нищенскую чашу-череп, и Мать золотым черпаком вкладывает в неё белый вареный рис — залог жизни, дыхания и земного бытия. Аннапурна вводит душу в храм тела; Кали выводит её на свободу в бесконечность.

Это метафизическое двуединство обрело зримую плоть в камне на берегах Ганги, как свидетельствует прямой ученик и биограф учителя Свами Сарадананда в «Шри Рамакришна Лилапрасанге». В 1847 году богатая вдова Рани Рашмони снарядила караван из двадцати четырех лодок, чтобы плыть в священный город Каши (Варанаси) — вечную обитель Аннапурны — и поднести Богине обильную трапезу (анна-бхог). Но в ночь перед отплытием у деревни Дакшинешвар ей явилась во сне сама Бхаватарини Кали и остановила караван: «Нет необходимости ехать в Каши. Построй храм здесь, на берегу Ганги, установи Моё изваяние и предлагай Мне пищу и молитвы на этом месте».

Так 31 мая 1855 года вырос девятибашенный (Наваратна) храм в Дакшинешваре: Кали буквально заняла место Аннапурны, потребовав, чтобы рис Каши подносили Ей здесь. А ровно двадцать лет спустя, в день бенгальского Нового года 12 апреля 1875 года, младшая дочь Рашмони и вдова Матхура Бабу — Джагадамба Деви — завершила несостоявшееся паломничество матери. В нескольких километрах выше по течению, в Чанаке (Титтагархе), она воздвигла архитектурного близнеца Дакшинешвара в том же стиле Наваратна, но в его святилище поместила золотую Аннапурну, кормящую рисом серебряного Шиву. И Шри Рамакришна, жрец Бхаватарини, лично стоял у этого алтаря в день его освящения, соединяя своим присутствием оба берега единого замысла.

В самом учении Рамакришны скромное рисовое зерно стало мерой как земного милосердия, так и высшей духовной реализации. Для него каменное изваяние в Дакшинешваре дышало: во время храмового подношения (бхога) он видел, как живая Мать вкушает трапезу, подносил ложку с рисом к Её губам и отдавал священный прасад бездомной храмовой кошке, узнавая в ней ту же Богиню. Но он же знал, что человек не может искать Бога, пока его тело раздирает голод. «Религия не для пустого желудка» (Khali pete dharmahoy na) — эту суровую истину учителя, сохраненную в «Полном собрании сочинений Свами Вивекананды», Рамакришна обратил в действие в 1868 году в Деогхаре (Вайдьянатхе). Увидев изможденных, голодных крестьян, он сел на пыльную землю среди бедняков и отказался ехать дальше в Каши, пока зять Рашмони Матхур Бабу за свой счет не накормил их рисом и не дал им одежду. Прежде чем звать душу к освобождению Кали, нужно исполнить закон Аннапурны.

Когда же голод тела утолен, рис в устах Рамакришны превращается в символ преображения духа. В беседах «Шри Рамакришна Катхамриты» он учил, что тончайшая сущность съеденной пищи строит человеческий ум. Чтобы узнать, сварился ли целый горшок риса, говорил он, достаточно сжать пальцами всего одно зернышко — так и прикосновение к Богу в одном явлении открывает природу всего мироздания. Но главная его притча — о сыром и вареном рисе (сиддха дхан): бросьте во влажную землю зерно неочищенного сырого риса (падди), и оно снова даст росток; но зерно, сваренное на огне, не прорастет уже никогда. Так и человек, сварившийся в пламени Божественного Знания, больше не дает всходов на поле новых рождений и смертей.

Однако самая сокровенная связь Рамакришны с царством Аннапурны скрывалась внутри его собственного тела. Как подробно описал Свами Сарадананда в главах «Садхака-бхава» и «Бхавамукха» «Лилапрасанги», в 1865 году, после посвящения в недвойственную Веданту у странствующего монаха Тотапури, Рамакришна на шесть месяцев погрузился в бездонное Нирвикальпа-самадхи, где исчезает всякий след индивидуального «я». По законам йоги его тело должно было умереть через двадцать один день, и жизнь в нем удержалась лишь чудом: один садху ударами палки на мгновения возвращал его сознание в плоть и насильно вливал ему в рот несколько капель жидкого риса и молока. Выйдя из этого состояния по приказу Божественной Матери — «Оставайся в Бхавамукхе, на границе между Абсолютом и миром, ради блага людей», — Рамакришна столкнулся с невероятной трудностью.

В нем не осталось ни одной человеческой страсти — ни жажды денег, ни честолюбия, ни плотских привязанностей, которые служат балластом для обычных людей, удерживая их душу на земле. Его ум при малейшем поводе взмывал в беспредельность Кали, грозя разорвать оболочку тела. И тогда, чтобы остаться среди людей, Рамакришна сознательно избрал единственную чистую нить, привязывавшую его к физическому миру, — крошечное желание простой пищи. Он искусственно будил в себе детские прихоти: просил принести немного воздушного риса, жареную лепешку или сладость. Стоило этому легкому желанию коснуться ума, как его сознание спускалось из надмирного безмолвия обратно в Аннамайя-кошу. Он буквально держался за золотой подол Аннапурны, чтобы раньше срока не раствориться в объятиях Кали.

Развязка этой мистической драмы наступила в 1885–1886 годах, в домах Шьямпукура и Кассипура, когда круг юных учеников во главе с Нарендранатхом был уже собран и закален. Земная миссия подходила к концу, и «якорь» больше был не нужен.

Смертельная болезнь — рак — поразила Рамакришну не случайно именно в горло, перерезав единый узел, через который проходили и его живое слово к людям, и пища, удерживавшая его дух во плоти. К весне и лету 1886 года в садовом доме Кассипура его горло сомкнулось так плотно, что он не мог проглотить даже каплю жидкой рисовой кашицы (пайеса), которую со слезами варила для него супруга Шри Сарада Деви. Доступ риса Аннапурны в его отдельное тело был перекрыт рукой самой Кали.

Тогда, как записано в «Шри Рамакришна Лилапрасанге» и дневниках учеников в Кассипуре, юноши, не в силах смотреть на муки истощения учителя, взмолились: пусть он попросит Божественную Мать лишь об одном — открыть его горло, чтобы он мог съесть хотя бы горсть риса. Уступив их любви, Рамакришна обратился к Матери, а затем тихим, прерывающимся голосом пересказал им полученный ответ:

«Я сказал Ей: "Мать, из-за этой язвы в горле я совсем ничего не могу есть. Сделай так, чтобы я мог съесть хоть немного". А Она указала мне на всех вас и ответила: "Почему ты жалуешься? Разве ты не ешь через все эти бесчисленные рты?" Мне стало так стыдно от своей ограниченности, что я не смог больше произнести ни слова».

В этом ослепительном откровении Кассипура замкнулись все звенья цепи. Когда индивидуальное горло Богочеловека закрылось навсегда, рухнула последняя перегородка между «я» и мирозданием: у Бога нет одного отдельного рта — Он смотрит на мир миллионами глаз и вкушает земной рис через уста каждого живого существа. В самую последнюю ночь своей земной жизни, с 15 на 16 августа 1886 года, за несколько часов до ухода в Махасамадхи в час и две минуты пополуночи, Рамакришна неожиданно легко выпил полстакана теплого пудинга из молока и крупы, приготовленного Сарадой Деви, и тихо произнес: «Да, теперь я сыт».

Он ушел, оставив миру не просто память о себе, но живой закон «Шива-гйане джива-сева» — служения каждому существу как живому Шиве. И всякий раз, когда рука человека подает чашу с рисом голодному, в этом простом движении золотая Аннапурна вновь вкладывает рис в чашу самого Шивы.

Шри Рамакришна и пьяница

Калипада Гхош (1849–1905) был одним из самых колоритных и преданных учеников-мирян Шри Рамакришны. В кругу калькуттской интеллигенции того времени он выделялся сочетанием высокого социального положения, деловой хватки и безудержного, богемного образа жизни.

Калипада родился в северной Калькутте в районе Шьямбазар. Он обладал выдающимся умом и организаторскими способностями, благодаря чему занял престижную и высокооплачиваемую должность главного управляющего в британском торговом доме John Dickinson & Co. (крупнейшей компании по торговле бумагой и канцтоварами).

Калипада был близким другом великого драматурга Гириша Чандры Гхоша. Вместе они проводили ночи в театральных кругах, кабаках и загородных домах (баганбари).

Будучи человеком обеспеченным и европеизированным, он пил исключительно дорогой импортный алкоголь — преимущественно французский бренди. Пьянство сопровождалось азартными играми, вспышками ярости и визитами к куртизанкам.

В отличие от многих людей, стыдившихся своих пороков, Калипада отличался абсолютной прямотой, дерзостью и бесстрашием (вира-бхава — умонастроение воина). Он открыто признавал свои слабости и презирал показное ханжество. Его семейная жизнь при этом стремительно рушилась, а родственники считали его безнадежно пропащим человеком.

В 1884 году Гириш Чандра Гхош привел Калипаду в Дакшинешвар. Калипада шел туда с глубоким цинизмом: он ожидал увидеть очередного ортодоксального брахмана, который начнет читать нотации о греховности его жизни.

Однако реакция Шри Рамакришны поразила его:

Учитель встретил Калипаду с необычайной теплотой, подошел к нему, взял за руку и стал расспрашивать о жизни так, будто знал его много лет.

Рамакришна не произнес ни единого слова с осуждением его пьянства или распутства. Вместо этого Учитель обратил внимание на его внутреннюю силу, сказав присутствующим: «Этот человек — настоящий герой (вира). В нем огромная скрытая энергия, просто сейчас она направлена не туда».

Калипада не собирался отказываться от алкоголя и однажды прямо спросил Рамакришну: может ли тот дать ему что-то, что опьяняет сильнее, чем бренди?

Рамакришна ответил ему в присущей метафорической манере:

«Зачем ты пьешь этот обычный суррогат (мад), который дает опьянение на пару часов, а потом приносит головную боль, слабость и разорение? Попробуй вино божественной любви (Хари-према). От него человек пьянеет навсегда, но ум его становится чистым, а сердце — наполненным блаженством».

Как и в случае с Гиришем Гхошем и Сурендрой Митрой, Рамакришна не требовал от Калипады механического обета трезвости. Он следовал принципу тантры: чтобы преодолеть привязанность, нужно не подавлять её силой, а изменить её направленность. Калипаде было рекомендовано перед каждым приемом алкоголя вспоминать Божественную Мать и мысленно предлагать напиток Ей, превращая опьянение в ритуальное приношение.

Постепенно произошла психологическая трансформация:

Калипада начал замечать, что присутствие Рамакришны дает ему состояние радости и подъема, неизмеримо превосходящее действие любого бренди.

Всякий раз, когда его тянуло к бутылке, в памяти всплывал образ Учителя. Со временем потребность в искусственном допинге стала угасать естественным путем, без внутренней ломки и насилия над собой.

Калипада стал незаменимой опорой для Рамакришны и круга его молодых учеников:

Обладая связями в деловом мире Калькутты и твердым характером, Калипада взял на себя решение сложных практических вопросов. Он нанимал экипажи, закупал необходимые припасы и организовывал защиту Учителя от назойливых визитеров.

Во время смертельной болезни Рамакришны в саду Коссипура именно Калипада оплачивал значительную часть медицинских счетов, организовывал доставку лучших европейских лекарств и лично дежурил у постели Учителя.

Кульминацией его духовного пути стал день Калпатару (1 января 1886 года). Когда Рамакришна вышел в сад Коссипура и стал благословлять учеников, Калипада подошел к нему и с присущей ему прямотой взмолился: «Господин, все что-то получают от тебя. Что достанется мне?» Рамакришна коснулся его груди со словами: «Что еще я могу сказать тебе? Да пробудится твое духовное сознание!» В этот момент Калипада пережил глубокий мистический экстаз, полностью смывший остатки прежнего влечения к порокам.

После ухода Рамакришны Калипада Гхош оставался верным другом и покровителем молодых монахов во главе со Свами Вивеканандой, помогая становлению основанного ими монастыря в Баранагоре. Он прожил оставшиеся годы как бхакта, на собственном опыте доказавший, как земная страсть может быть преобразована в духовную преданность.

Быть спокойным

Рамана Махарши сказал мне: «Единственная духовная жизнь, в которой вы нуждаетесь, - это не реагировать».

Быть спокойным - это величайший актив в мире. Это величайшая сиддхи, величайшая сила, которую вы можете иметь.

Если вы можете только научиться быть спокойным, вы решите каждую проблему. Это то, что вы должны помнить. Когда вы совершенно спокойны, время останавливается. Нет времени, остановка кармы, остановка самскары. Все становится недействительным. Ибо, когда вы спокойны, вы едины со всей энергией Вселенной, и с вами все будет хорошо. Когда вы спокойны, вы контролируете ситуацию. Вы не обеспокоены ситуацией, результатом, тем, что будет завтра. Когда вы спокойны, все в порядке. Не о чем беспокоиться, нечего волноваться.

~ Роберт Адамс