Свами: О! Когда ты приехал? Тебя нигде не было видно. Все ли в порядке?
Бхакта: Уже два дня, как я приехал. Здесь повсюду так много людей, я слышу непрерывный гул голосов. Приехав сюда, чтобы избавиться от суеты, я повсюду нахожу слишком много народу. Поэтому я зашел внутрь. Здесь просто замечательно, блаженная тишина. Здесь настолько же тихо, насколько шумно снаружи.
Свами: Что тут особенного? Это естественно. Где сахар, там и муравьи... Но внешнее и внутреннее - это разница! Вот что характерно.
Бхакта: Свами! Я не понимаю, о чем ты говоришь. Если растолкуешь мне подробней, буду счастлив выслушать.
Свами: Разве не ты сам сказал, что существует внешнее и внутреннее? Это именно так. То, что мы называем внешним и внутренним миром - это бахьяпрапанча и антарапрапанча. Как ты думаешь, который внешний, который внутренний?
Бхакта: Ты хочешь, чтобы это само сошло с моего языка? Было бы так хорошо, если бы ты сам сказал.
Свами: Видишь ли, заставлять спрашивающего самого отвечать на вопросы - это древний метод обучения, санатана. Когда те, кто спрашивают, сами отвечают, они более ясно поймут предмет. Методы обучения бывают разные. В прежние времена все риши объясняли своим ученикам Веданту только таким способом. Итак, приступай. Говори! А я послушаю.
Бхакта: Ты просишь рассказать о предметах, которые видят мои глаза?
Свами: Не только глаза. Расскажи мне все, что ты ощущаешь и познаешь всеми органами чувств - глазами, ушами и так далее.
Бхакта: Земля, небо, вода, солнце, луна, ветер, огонь, звезды, сумерки, горы, холмы, деревья, реки, женщины, мужчины, дети, старики, животные, птицы, холод, тепло, счастье, несчастье, рыбы, насекомые, болезнь... и еще много подобного этому.
Свами: Довольно, довольно, этого достаточно! Это прапанча. Ты видел это только сегодня? Существовало ли это вчера? Будет ли существовать завтра?
Бхакта: Почему ты об этом спрашиваешь, свами? Все это существует века, разве нет? Кто знает, сколько все это будет существовать и с какого времени существует?
Свами: С какого времени существует - так ты сказал? Это называется "анади"- не имеющее начала. У внешнего мира нет начала. Но если существует "внешнее", должно существовать также и "внутреннее", не так ли? Ну, ты ведь смотрел кинофильмы?
Бхакта: Конечно, смотрел. Неужели, свами, кино - тоже часть прапанчи? Я видел много фильмов.
Свами: Что ты видел? Расскажи мне.
Бхакта: Я видел много великолепных фильмов, так много проявлений радости и огорчений.
Свами: Ты говоришь "я видел". Экран - это одно, фильм - другое. Ты видел и то, и другое?
Бхакта: Да.
Свами: Ты видел экран и фильм одновременно?
Бхакта: Разве это возможно? Когда смотришь фильм, экран не виден; когда видишь экран - не видишь фильма.
Свами: Правильно! Экран, фильмы - они существуют постоянно?
Бхакта: Нет, экран находится на своем месте постоянно, а фильмы начинаются и заканчиваются.
Свами: Вот ты говоришь, экран находится на месте постоянно, а фильмы начинаются и заканчиваются. Для обозначения смысла слов "постоянно" и "временно" используются термины "стирам" и "астирам", "нитья" и "анитья", "кшара" и "акшара". Я спрошу еще вот о чем. Фильм накладывается на экран, или экран накладывается на фильм? Что есть основа чего?
Бхакта: Фильм накладывается на экран, поэтому для фильма экран является основой.
Свами: Точно так же и внешний мир, который подобен фильму, непостоянен, изменчив. Внутренний мир фиксирован, он не меняется. Внутреннее для внешнего является базисом, основой.
Бхакта: Но, Свами! Я слышал, ты сказал: кшара - акшара, нитья - анитья.
Свами: Да, мой мальчик! Ты говорил сейчас о фильмах; есть ли в них имена, формы и образы?
Бхакта: А разве нет? Именно только потому, что в них есть имена, формы и образы, понятен сюжет. Стоит только вспомнить Рамаяну и Махабхарату. Там ведь тоже нет имени без формы и образа, как и формы и образа без имени.
Свами: Хорошо! Прекрасно сказано! Где есть образ, должно быть и имя, где есть имя, должен быть и образ, они связаны друг с другом. Когда мы говорим "авина бхава самбандха", это именно та взаимосвязь, которую мы имеем в виду. Понял ли ты теперь значение прапанчи?
Бхакта: Я уловил, что она отождествляется с именем и образом, но... Свами, я хотел бы послушать, как это происходит.
Свами: Как бы тебе теперь не запутаться. Если мы сейчас займемся подробным разбором, это будет, как если бы мы находились в манговом саду и, не пробуя плодов, собирали бы их, считали количество деревьев, число отростков на больших ветвях, число плодов на каждом отростке, подсчитывали бы общую стоимость манго, если цена одного плода такая-то. Вместо того, чтобы бестолково тратить время на собирание этой информации, лучше уподобимся человеку, вкушающему плоды, и выясним, что же имеет первостепенную важность. Осознав главное, мы получим удовлетворение и наслаждение. Оставим эту тему. А что является природой этой прапанчи? Ты знаешь, что у прапанчи есть также и другое имя?
Бхакта: Я сказал, что прапанча отождествляется с именем и образом. Я слышал, что она известна еще и под другим именем - джагат.
Свами: Эта нама-рупа прапанча, джагат, подобна индраджале, или искусству волшебства, она реальна, лишь пока ты ее видишь. Поэтому также и мир существует, лишь пока ты ощущаешь его своими индрийями, или чувствами. То есть то, что не ощущается в состоянии бодрствования, считается как бы несуществующим. В таких случаях мы говорим "сат" про существующее и "асат" про несуществующее. Исходя из этого, что ты скажешь об этом мире - он "сат" или "асат"?
Бхакта: Он существует в ощущениях в состоянии бодрствования, поэтому он "сат"', он не существует в состоянии глубокого сна, поэтому он "асат".
Свами: О! Ты говоришь "сат", "асат"? При сложении этих двух слов получается садасат, верно? Знаешь ли ты, что это именно то, что называют "майей"?
Бхакта: Эта майя подобна волшебству?
Свами: А разве нет? "Индраджалам идам сарвам"; все это волшебство. Это то, о чем испокон веков говорят риши.
Бхакта: Тогда должен существовать исполнитель всей индраджалы, не так ли?
Свами: Конечно. Этот волшебник - Бог. Он наделен бесчисленными могущенственными свойствами. Махариши, образовав имя на основе каждого образа и образ на основе каждого имени, медитируя на эти образы, не создают ли неопределенную определенность и безобразную образность? Разве это не их ощущения выражаются тысячью языками? Шастры, Веды, упанишады - разве они не говорят прямо, как они понимают Бога, в дхьяна самадхи, все по-своему, в соответствии со своим положением, преданностью и поклонением; как достигнуть созерцания Господа и действительно осуществить воссоединения с Ним?
Бхакта: Да, свами! Я это понял. Но ты говорил, что имя и образ основаны на свойствах. Будь добр, объясни мне это.
Свами: Конечно. Необходимо обратить внимание на такие темы только потому, что все остальное - за пределами человеческого воображения. Слушай внимательно. С тех пор, как Господь благоволит ко всему сущему, Его знают как Раму. Поэтому Он также премасварупа, воплощение Любви; Он - бхактаватсала, исполненный нежности к своим преданным; Он - крипасагара, океан Милосердия. В каждом таком имени и образе Он удостоил своих бхакт сакшаткарой и благословил их сайюджьей. Бог без образа и формы принимает всевозможные образы и формы, чтобы благословить бхакт.
Бхакта: Я счастлив. Я в самом деле так счастлив, свами! Благодаря твоей милости я все понял совершенно ясно. Есть только один вопрос: у Параматмы без образа и формы, как ты сказал, бесчисленное множество имен. Все ли имена и образы равноценны? Между ними нет никакой разницы?
Свами: Что за вопрос! Конечно, все имена и образы равнозначны. Какому бы имени и образу ни поклоняться, Господь принадлежит к неповторимой, уникальной реальности сварупы. Можно осознать Его через определенный образ и определенное имя. Но бхакта должен принять во внимание одну вещь. Какому бы образу Господа ни поклоняться, цель испрашиваемой милости должна быть одна.
Бхакта: Какова же эта цель, свами?
Свами: Мумукшутвам. Желание освобождения. Нужно любить одного Господа, больше ничего. Любите Его. Медитируйте на Него. Ты должен ясно Его представлять. Наконец, растворись, чтобы слиться с Ним. Каждый должен иметь только одно это всеохватывающее желание.
Бхакта: Истинно, свами! Я хорошо понял. Я слышал много рассказов из Рамаяны и Бхагаваты о людях, которые испрашивали у Господа различные милости, а достигали лишь собственного разрушения. В связи с этим всегда вспоминаются Хираньякша, Равана и Бхасмасура - с тех давних времен до наших дней. То, что ты сказал, понятно. Это то, что хорошо должен усвоить бхакта.
Свами: Вот и хорошо! Что толку все время просто кивать головой, приговаривая "верно, верно". Если в твоем сердце твердо отпечаталось, что является истиной и добром, тогда их надо применять на практике. Если же ты соглашаешься, пока я говорю, что это - истина, и забудешь, когда уйдешь, тогда это слушание бесполезно. Пища предназначена для того, чтобы утолять голод, а не для того, чтобы держать ее на языке. Ведь от этого голод не утихнет. Точно так же бесполезно слушать, не выполняя услышанное.
Бхакта: Несомненно, ты рассказал о важных вещах: 1. Внешний мир; 2. Внутренний мир; 3. Бхагаван, Господь. Являются ли они отдельными сущностями, как причина и следствие? Или они связаны друг с другом?
Свами: Подумай об этом сам! На это я уже послал ответ в "Према Вахини", может быть, ты получишь ее завтра. Обрати внимание вот на что. Вникни поглубже, что там сказано о взаимосвязи таких понятий, как "тот, кто служит", "тот, кому служат", "атрибуты служения".
Бхакта: Свами! Ты также говорил: кшара, акшара, нитья, анитья. Есть ли у них еще какие-нибудь имена?
Свами: Эта пара известна также как пуруша. Еще их можно называть четана и ачетана. Кроме того, они упоминаются как джива и джада. Пуруши кшара-акшара в другом контексте называются пара и апара пракрити. Если ты здраво поразмыслишь, то убедишься, что меняются только имена, а суть не меняется.
Бхакта: Тогда, свами, если кшара-акшара имеют в качестве синонима пуруши, то нет ли и у Господа Бхагаваты такого синонима?
Свами: Почему же нет? Бхагаван широко известен под истинным присущим Ему именем Пурушотама - так как Он является высочайшим из пуруш.
Бхакта: О! Как приятно! Какое сладостное имя! Наверное слово "пуруша" происходит от "Пурушотама?"
Свами: Вот тут мы сталкиваемся с большой проблемой. Ты уже и раньше спрашивал о просхождении. Мы должны правильно выбирать слова. Иначе получим неверный смысл. Не следует говорить "происходящие от Пурушотамы". Пуруши сияют в Нем. Я уже говорил, что эти пуруши обозначаются словами пара-апара пракрити, джива-джада. Слово "пракрити" дает ощущение свабхавы и шакти, не так ли?
Бхакта: Это так. Насколько я понимаю, Пурушотама - это одно, Его пракрити - это другое".
Свами: Нет, ошибаешься. Подумай еще. Есть ли какая-нибудь разница между предметом и его свойствами? Разве можно отделить и наблюдать сущность отдельно от предмета? А ты разделил надвое.
Бхакта: Это ошибка, свами, безусловно. Никто не может их разделить. Пара - это единое целое.
Свами: Обычно в беседе мы говорим: сахар сладкий, солнце дает свет, тепло и т.д. Неотделимы сладость от сахара, свет - от солнца; они единое целое. Сладкий вкус нельзя ощутить, не положив в рот кусок сахара; без солнца нельзя почувствовать его свет и тепло. Таким образом, у Бхагавана две характеристики; когда мы говорим о них, как о паре, называем их пуруша и пракрити, но на самом деле они - единое целое. Пракрити в Бхагаване (то, что известно под именем махамайя) непроявляема и неотделима от него, как сладкий вкус от сахара. Авинабхаавасамбандхам как раз и означает эту взаимосвязь. Простым усилием воли Бхагаван окутывается майей, которая проявляется в форме космоса или Брахмана. Это то, что называют самашти-вишварупа, или Абсолютный Образ Мира. Именно этот Абсолют выражается в форме джагата через энергию авидьи согласно Божественной воле.
Бхакта: Что же это такое, свами? До сих пор все было так понятно, но это слово - "авидья", использованное в новом смысле, опрокинуло ход моих мыслей! Я ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста.
Свами: Не тревожься! Ты слышал слово "видья"? Знаешь его значение?
Бхакта: Конечно. "Видья" означает обучение.
Свами: "Видья" означает "знание", джняна. Когда добавляется "а", оно превращается в "аджнянУ' - невежество. Невежество может принимать самые разнообразные формы, хотя оно одно.
Бхакта: Да, свами. Откуда же берется эта авидья?
Свами: Ты знаешь, что есть свет и что - тьма, верно? Существуют ли они одновременно?
Бхакта: Не бывает ни темноты при свете, ни света, когда темно.
Свами: Где находится темнота, когда светло? А когда темно - где находится свет? Подумай хорошенько.
Бхакта: Это очень трудно, свами! Все же отвечу, как смогу. Извини, если ошибусь. Темнота, должно быть, заключается в свете; свет, очевидно, заключается в темноте, как же иначе?
Свами: Я задам еще один небольшой вопрос, ответь мне. Вот свет, а вот тьма; зависят или не зависят они от чего-то еще?
Бхакта: Они зависят от солнца. Когда солнце встает, становится светло, когда солнце садится - темнеет.
Свами: Вот, мой мальчик, видья и авидья зависят от Бхагавана. Видья имеет еще другое название: "чит". Я расскажу об этом, когда ты придешь в следующем месяце. На сегодня достаточно. Иди и возвращайся снова. Если все съесть разом, невозможно будет переварить. Это приведет к расстройству здоровья. То, что мы слышим, как и то, что едим, требует времени, чтобы перевариться и усвоиться. Вот поэтому я даю интервал в месяц. Если за это время все полностью переварится и будет применяться на практике, я с радостью расскажу тебе остальное. Иначе ты вообразишь, что следующая встреча будет похожа на эту.
Бхакта: Намаскара. Мне необходимо твое благословение. Чтобы переварить, усвоить услышанное - только ты можешь дать для этого силу. А я приложу энергию и стремление к знанию. Ты одарил меня, насколько это возможно, с избытком. Дальше все будет зависеть от моей судьбы и от твоей милости. Теперь я ухожу с твоего позволения.
Свами: Упование на судьбу и бездействие означают ослабление усилий. Без усилий и молитвы судьба и милость не будут достигнуты. Приложи все усилия! Ну, мой мальчик, иди и с радостью возвращайся.
Свами: О! Ты пришел! Я долго высматривал, пришел ты или нет. Я знаю, ты пунктуальный человек. Рад тебя видеть.
Бхакта: Чем-то другим я еще мог бы пренебречь, но неужели я забуду о твоем приглашении, свами? Я с большим нетерпением дожидаюсь 16 числа каждого месяца, чтобы встретиться с тобой. Могу ли я получить большее счастье. Где я могу получить пищу лучше?
Свами: Очень хорошо! Такие шраддха и бхакти очень помогают на пути человека к истине. Чем потерять сон и аппетит в бесплодной погоне за преходящими мирскими соблазнами, гораздо более радостно искать истину, стремиться к этой важной и святой цели. Что тебя интересует на этот раз? Говори, а я послушаю.
Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты говорил о чит и был так добр, что обещал рассказать об этом больше в этом месяце. С тех пор я считал дни, когда же я смогу узнать все это. Этот день, наконец, пришел. Пожалуйста, расскажи мне об этом.
Свами: Ты помнишь о том, что было сказано так давно? Простое запоминание еще не означает понимания! Понял ли ты в мыслях, на словах и на деле, через пракрити и опыт, с полным хладнокровием, истинную сущность мира и его нереальность?
Бхакта: Это возможно только при осознании, что каждому следует быть всегда погруженным в мысли о Саи, Господе, отказавшись от других видов деятельности и обязанностей, не так ли? Не поняв это, я зря потрачу драгоценное время.
Свами: Хорошо, мой дорогой мальчик! Как огорчен будет земледелец, если семена, которые он посадил, не взойдут и не дадут урожая! Точно так же, если семена истинной мудрости, которые я сею, не взойдут добрыми ростками и не дадут хорошего урожая, я тоже буду опечален. С другой стороны, как я буду счастлив, если они хорошо прорастут для урожая ананды; это моя пища. Это сева, которую ты должен сделать для меня. Ничего нет выше этого. Если ты не отбрасываешь добрые слова и истину, сказанные для твоего спасения, если ты осуществляешь их на деле и получаешь от них удовлетворение, радость, то суть этой радости - моя пища. Если ты поступаешь в соответствии с моими словами, если пользуешься ими на практике, я буду рад рассказать еще больше, сколько бы ты ни спрашивал. Когда искажают сказанное и не извлекают из него пользы, и при этом люди приходят и просят меня говорить и говорить снова, что тут можно сделать? Если бы все начали осуществлять все сказанное на деле, в мире не осталось бы беспокойства и неправедности.
Бхакта: Свами! Руководствоваться словами духовного учителя и милостью Господа - это именно та основа, которая необходима для всего остального. Без этого нельзя существовать. Это - всеобщий закон, как ты говоришь. Как солнце окутывается тучами, так и милость Господа может закрыться темнотой "я" и "мое". Но это преодолевается практикой и учебой. Вот тогда мы хорошо понимаем смысл того, что слушаем и что делаем, тогда это легко. Но это мои собственные ощущения, не знаю, как у других.
Свами: Истинно. То, что ты сказал - правильно. Ты понял это хорошо. Без понимания смысла, когда даны разные толкования, Реальность искажается. Но если есть ясное понимание, практика дается легко. Теперь рассмотрим вот что. Разве все появляется на свет в одно и то же время? Разве все умирает одновременно? Подобным же образом мудрость разных людей расцветает в разное время. Если вы занимаетесь пением, поете песню за песней, вы выучитесь музыке. Точно так же, если я говорю и буду продолжать говорить - все поймут Реальность. Это не моя миссия - хранить молчание из-за того, что люди не понимают. Таким нужно говорить один, два раза и больше, если это необходимо.
Бхакта: Свами, мы как куски железа, Господь - как магнит. Мы тянемся друг к другу. Но если кусок железа в руках Бога должен быть превращен в полезный предмет, он должен быть раскален на огне беспокойства и выкован молотом страдания, чтобы быть удобным и надежным. Итак, для того, чтобы из кусков железа, которым мы подобны, сделать полезные инструменты, тебе нужно взять на себя много хлопот. Ты сказал, что это твоя миссия. Теперь, пожалуйста, расскажи о читте, о которой упоминал в прошлом месяце.
Свами: Да. У читты есть еще другое имя, шуддха саттва, то есть чистое сознание. Она противоположна нечистому сознанию, как видья по отношению к авидье. Нечистое сознание присуще чистому так же, как темнота присуща свету. Так много слов сказано, не запутайся, мой мальчик! Видья - авидья, джняна - аджняна, шуддха саттва - малина саттва, все они означают одно и то же. Я задам тебе вопрос: слышал ли ты слово, противоположное "пракрити"?
Бхакта: Я слышал это слово, свами. Когда я изучал грамматику, я узнал, что слово, противоположное по смыслу "пракрити" - это "викрити".
Свами: А что значит "викрити"?
Бхакта: "Викрити" означает "викаарам" - измененный, трансформированный, производный. "Агни" - это оригинал; "агги" - производное от него слово. Точно так же "джама" - это слово, производное от "яма", "джняна" - от "яджна" и т.д.
Свами: Поэтому также пракрити Господа известна как видья, а его производная или низшая форма известна как авидья. Для видьи, или шуддхи саттвы, авидья, или малина саттва, есть низшая форма.
Бхакта: Как это, свами? Видья сверкает в Господе, а авидья проявляется только из-за видьи. То есть, Всеобщий Космический Закон заключен в Господе, и этот Всеобщий Закон проявляется в том, что одна сущность отличается от другой через внешние характеристики - имя, образ и форму. Эта авидья шакти, или энергия невежества, еще проявляется как неразделимая сущность. Например, Господь - это единственное существование. Поэтому одно это существование является основой и базисом общего и частного, целое так же очевидно, как и части. Ты это имел в виду, свами?
Свами: Именно поэтому о Господе говорят, как о Сатья и Брахмане. Сатья - это акханда, или неделимое; это адвайта - недвойственное; это ананта - бесконечное. В Упанишадах Сатья, взаимосвязанный с непроявленной майей шакти, называется пурна, "адах", а Сатья, взаимосвязанный с проявляемой /видимой/ майей, называется пурна "идам". В этом секрет мантры из Упанишад - "пурнамадах пурнамидам".
Бхакта: О, какой замечательный урок! Словно поданный на тарелке плод, очищенный и готовый для еды! Весь этот видимый космос, или пурна, возник из непроявленной неразделимой Реальности, вот о чем ты говорил, не так ли?
Свами: Именно поэтому мы говорим: Васудева сарвам идам, сарвамкхалвидам Брахма и т.д. Слова "Васудева", "Брахма" - разные, но в их значении совсем нет разницы. Ты понял?
Бхакта: Все это, как нектар, свами. Но пока еще ты мне не сказал, кто есть "я"?
Свами: Сейчас достаточно. В следующем месяце я разрешу твои сомнения и проиллюстрирую их примерами. Хорошо усвой все, что было сказано. Упражняйся; не забывай урока и не откладывай его в сторону. Размышляй об этом. Ну, теперь можешь идти.
Свами: Прекрасно, мой мальчик, я рад, что ты пришел. Размышляешь ли ты над ответами, которые я дал в прошлый раз, повторяешь ли урок с твердой верой в то, что было сказано? Извлекаешь ли из этого ананду?
Бхакта: Свами, ведь я твой бхакта и не позволю пропасть твоим нектароподобным словам. Никто, стремящийся достигнуть ананды, не забудет твои слова, подобные амброзии, которые ты даруешь по своей милости. Не знаю, как другие, а я день и ночь размышляю над твоими словами, уверенно и без сомнений осуществляю их на деле. Я все время чувствую волнение, ожидая встречи с тобой.
Свами: Это именно то волнение, которое преданный должен воспитывать в себе. Привязаться к непрочности, ничтожности, глупости мира, гнаться за ними, огорчаться, когда они выскальзывают из рук, и весело прыгать, когда их достигнешь, - все это авидья майя. Но если ты считаешь дни, ожидаешь возможности, стараясь не упустить удобный случай, послушать слова Господа, впитать их суть - вот это и есть видья майя. Если бхакта впадает в эту майю, он наверняка достигнет осуществления желаемого в тот или иной срок. Поэтому, когда видья майя освещает тебя - ты счастлив. Совершенствуйся в сосредоточении мыслей на Боге; не отказывайся и не избегай Его ни по какой причине, ни в какой степени. Тогда ты непременно станешь праведником, достигнешь цели и добьешься желаемого.
Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты обещал, что объяснишь мне, что такое "я". Если я пойму также и это, я смогу избавиться от маленьких иллюзий, которые у меня еще есть, смогу медитировать на тебя и буду счастлив. Какой еще лучшей судьбы мне искать?
Свами: Ну, мой мальчик! Говорить об истинной природе "я" очень легко; но до тех пор, пока она не ощущается, полное удовлетворение невозможно. Мне нужно некоторое время, чтобы достаточно полно изложить так, чтобы ты понял. В этом месяце мне не хватает времени, хотя оно и расписано буквально по минутам. Я все свое время использую только для ананды бхакт, личного времени у меня совсем нет. Моя эгоистическая цель - быть полезным моим бхактам. В прошлом месяце я посещал Неллоре, Гудур, Венкатагири и окрестные деревушки. Потом я съездил в Бангалор. То короткое время, которое было у меня в распоряжении, я использовал для "Премавахини". В этом месяце я наведался в Хайдерабад, Раджамантри, Самалкот, Чебролу, Назвид и другие города. Поэтому совсем нет свободного времени. В следующем месяце я расскажу, кто есть "ты" - к твоему полному удовлетворению. А пока постарайся уловить смысл вот этой песни в стиле народного танца, тогда ты в значительной степени поймешь, что такое "ты". Возможно, благодаря ей ты в какой-то мере достигнешь вайрагьи. Потом ты более ясно поймешь смысл того, что я хочу сказать. Не просто выслушай эту песню, а хорошенько подумай над значением каждого слова. Эта песня, точно, перевернет твое сознание. "Слушай внимательно!"
1. Тай! Тай! Тай! Тай! Тай! Эй, кукла, посмотри-ка представление Тамаши (tamas, гуна невежества) с участием этой марионетки! О, джива, послушай длинную, длинную сказку о ее прошлом и будущем, о том, что было и что будет.
2. Сначала она ворочалась в зыбкой влажности материнского чрева, своей темнице. Она пришла в этот мир с плачем, но все вокруг радостно улыбались и праздновали ее рождение.
3. "О, горе! Я снова родилась!" - Осознала она и плакала, долго и громко. Но тем временем все ласкали ее и смеялись, чтобы она засмеялась в ответ!
4. Она целыми днями барахталась в собственных испражнениях, не зная стыда; она вставала и падала на каждом шагу, играя в свои детские игры.
5. Вот она бегает и скачет с приятелями и выучилась сотням шалостей и проделок; так она растет ввысь и вширь, становясь год от года все крепче и красивей.
6. Вот уже она идет в паре с другой марионеткой, и завлекает и воркует в стиле розовой радуги; она распевает мелодию, не слыханную до сих пор, и жадно пьет свою чашу, неповторимую и удивительную.
7. Это Брахма - тот, кто сводит в пары этих кукол. А кукол - миллионы! Но наша марионетка не знает этого, когда играет роль в спектакле вместе с другими куклами: Тим! Тим! Тим!
8. У этой куклы майи, как у священного быка, в ноздрю продета веревка тамаса; вожделение и злоба - бичи с железными шипами, которые бьют по спине этого раба.
9. Она злорадствует, когда другие стоят перед ней, содрогаясь от унижения; она причиняет им страдания, а сама не может вытерпеть и малейшей боли!
10. Она ругается и кричит, и машет руками, и раздражается, и злится с кроваво-красными глазами; это поистине удивительное зрелище - когда она одержима демоном гнева!
11. Она учится и читает по слогам, она пишет каракули и что-то зубрит, а зачем - сама не знает; она мечется в панике, вынужденная собирать корм для чрева.
12. Ax, видели ли вы, как крутится и вертится, зеленая от зависти, эта смешная маленькая марионетка, проглотившая столько книг, когда встречается с более ученой куклой?
13. Вы бы слышали ее тайное кудахтанье, когда она, прячась, грешит, удовлетворяя свое позорное вожделение, постыдную похоть.
14. Она гордо бахвалится - чем? Сама собой! Своей красотой, силой, энергичностью, между тем, все время, шаг за шагом, она движется к старости.
15. Она качается и мигает сквозь морщины; а когда дети кричат: "старая обезьяна", "старая обезьяна"! - она разевает и скалит беззубый рот, при этом так скрипят ее кости!
16. Наконец она умирает в страхе, изношенная, драная и вконец потрепанная! Что пользы, о тряпичная кукла, вздыхать и стонать, теперь всем твоим заботам пришел конец.
17. Ага! Птица! Она машет крыльями! Она вылетает - фрр - из своей клетки - из телесной оболочки, которая, опустев, сморщивается, сжимается, освобожденная; о, уберите ее с глаз: теперь она раздувается и смердит.
18. Элементы соединяются с породившими их пятью стихиями; желания кукол - пыль и прах; почему же вы плачете, глупые, когда одна из вас падает на переполненной сцене?
19. Братья и сестры, родители и друзья - Все они держатся друг за друга, лишь пока закрыта дверь в комнате. Кукла майи, увы, забыла свое родство, Божественное Имя, правду Спасителя!
20. О, джива, не опирайся на этот слабый тростник; только дунь, как эта хрупкая кожаная лодка, наделенная трижды тремя протечками, погрузит тебя в стремнину потока!
21. Эта марионетка плачет, засыпает и пробуждается, когда невидимой рукой натягиваются нити. Это Господь - тот, кто стоит за всем этим, но кукла богохульствует: это "я, я, я!"
22. Дхарма, карма - это крепкие нити, которые Он то натягивает, то ослабляет. Не подозревающая об этом марионетка бахвалится, прикрепленная к крестовине.
23. Она считает мир устойчивым - эта глупая, важничающая кукла! Но вот загорелся свет. Представление закончено! Уходит со сцены спесь и гордыня!
24. О джива, ты пробираешься в муравья, змею и птицу; ищешь и непременно находишь дорогу к окончательному блаженству!
25. Благослови свою судьбу! Теперь ты можешь лицезреть Саи Кришну, Он явился тебе! Слейся с Ним, и ты узнаешь ответы на все свои "что?", "почему?" и "как?".
26. Миллион слов, таких умных и красивых - могут ли они разгладить твою голодную гримасу? Засвети вместо слов лампаду души, прекрати гонку и, освободившись от пут, возрадуйся.
27. Эта песня, которая рассказала о тряпичной кукле, опечалит и заставит задуматься дживу, я знаю. Но, джива! Смотри на величие лил Сатья Саи Натха и... познай себя!
Бхакта: Ах! Я понял! Я ясно понял, что "я" - это не тело, буддхи, манас или читта. Если я не эти "я", остается только атма. Тогда "я" - это Параматма, и, таким образом, все - Параматма! Я все понял! Полагая по невежеству, что "я" - это тело и этот разум, деха и буддхи, мы испытываем все невзгоды. Поистине так. Все, о чем ты рассказал, проходит через нас одно за другим, как бусинки на нитке! О! Правда? Правда! Достаточно послушать только одну эту песню, как разум обращается к вайрагье, как ты и говорил... Свами! Я почувствовал себя очень разочарованным, когда ты сначала сказал, что у тебя нет возможности уделить мне время. Но это только из-за моего невежества. Ведь я знал, что наш свами не может никого разочаровать, никого не оставит в тревоге; я чувствую, что ты даровал мйе сейчас даже больше ананды, чем я надеялся. Как оценить твою доброту! О тебе говорят: "Свами можно растрогать одной единственной слезинкой!" И еще говорят, что для свами нестерпимы наши страдания; вот я получил доказательство истинности этих слов. Теперь можно мне идти?
Свами: Очень хорошо. Иди и приходи снова. Теперь мне действительно некогда. Мне нужно еще повидать и напутствовать тех, кто возвращается домой.
Комментариев нет:
Отправить комментарий