суббота, 4 июля 2015 г.

Божественные игры Бала Саи


. Часть 1

Не так давно на русский язык была переведена удивительная книга – «Божественные игры Бала Саи», написанная одним из членов семьи из Куппама, приехавшей к Саи в далеком 1945 году. Сатья Саи горячо любил эту семью, приблизил ее к себе, одарил вниманием и дружбой. Книга повествует о жизни еще совсем юного (бала) Саи в Старом Мандире – Его первом ашраме, о глубоких духовных наставлениях и опытах, которыми одарял Сатья Саи своих тогда еще немногочисленных последователей. Она погружает нас в удивительную атмосферу, царившую в этом маленьком ашраме. Эти и многие другие незабываемые моменты с Сатья Саи Бабой описаны глазами очевидца, в течение нескольких лет служившего помощником Саи, делившего с ним комнату, неотступно следующего за ним по пятам.

Гуха Рахасьям

Секрет пещеры


Люди могут называть это пещерой, но это не простая пещера. Это Кайлас, место более святое, чем Брахмшока. Можно с уверенностью сказать, что все три мира — просто ничто по сравнению с этой пещерой. В эпоху Кали подобные места редко бывают доступны. Размер пещеры сравним с маленькой комнатой около шести футов в высоту, пяти футов в ширину и шести в длину. С восточной стороны пещера имела входное отверстие, больше похожее на дыру, и проникнуть в нее было непросто. Эта дыра располагалась значительно выше уровня земли, и потому, во-первых, ее было нелегко разглядеть, во-вторых, достаточно сложно до нее добраться. Весь склон холма над пещерой был усеян колючками, а осколки камней с острыми краями делали это место еще более труднодоступным. Пол пещеры был ровным. С южной стороны природа сформировала в пещере столовый камень, пригодный для того, чтобы на нем свободно разместился один сидящий человек. Надо сказать, что она придала этому выступу необычную, красивую форму. Восточная часть представляла собой открытое пространство, где мог прилечь отдохнуть один человек. Если внимательнее приглядеться к этому чуду природы, рождалась мысль о том, что какой-то Божественный архитектор высек в скале храм для медитации. С левой стороны вверху было видно небольшое отверстие, через которое в пещеру пробивался свет и втекал свежий воздух. Любому человеку, однажды зашедшему в пещеру, не хотелось покидать ее. Я расскажу вам, как я все это разузнал.
Однажды Свами заговорил об этой пещере в Старом Мандире и предупредил, что никто не должен даже и думать о том, чтобы приблизиться к ней. Он пригрозил всем, сказав, что в пещере живет лев. Как только я это услышал, мое сердце просто затрепетало от радости. Я устроен так, что если что-то запрещено, мне необходимо безотлагательно разузнать, что за этим кроется. С самого детства моя сестра Кумарамма была, можно сказать, моей правой рукой. Я предложил ей скрытно пробраться в это местечко, но, напуганная предупреждением, она стала отказываться. Она возражала мне, говоря, что нам не следует идти против слова Свами. Стоял полдень. Свами писал в Своей комнате какие-то письма. Я уговаривал сестру сходить в пещеру и вернуться обратно, убеждая ее, что мы можем сбегать туда незамеченными, ведь никто ничего не подозревает. Она с трудом поддалась на мои уговоры. Мы помчались к Читравати, чтобы успеть возвратиться, пока Свами не вышел из комнаты.
Не раздумывая больше ни о чем, мы азартно карабкались вверх по склону, на котором стояла Кальпаврикша. В моей памяти четко отпечаталось то немногое, что упомянул Свами, говоря об особенностях местности, и это помогло нам быстро добраться до круглого отверстия, служившего входом в пещеру. Я чувствовал, что какая-то сила указывала мне дорогу. Мы осторожно заглянули в кромешную тьму входа и не смогли ничего разглядеть. Не было видно никакой тропинки, которая могла бы привести нас к пещере. Не став больше размышлять об этом, я прыгнул в дыру, увлекая за собой сестренку. И тут началось! Мы скользили вниз по склону в полной темноте, одежда рвалась, а из многочисленных ушибов сочилась кровь. От неожиданности мы не успели даже испугаться. Достигнув дна, мы по инерции сделали несколько шагов вперед в темноту. Как я уже упоминал, в потолке было маленькое отверстие, пропускавшее свет, и можно было кое-что разглядеть. Здесь все было таким, как описывал Свами.
Тем временем моя сестра прошептала: «Мне кажется, я вижу чьи-то глаза… Там что-то движется!» Она вся затряслась от страха и, как и предупреждал Свами, получила даршан льва! Это заставило нас молниеносно изменить планы, и мы опрометью пустились в обратное путешествие, вложив в него нею оставшуюся в нас энергию. Скользить вниз по склону было довольно легко, а вот отступление оказалось делом куда более сложным. Мы рвались наверх так, что только пятки сверкали, и были вполне довольны, что получили хотя бы это.
Забравшись на верхушку горы, мы опрометью бросились к Старому Мандиру, условившись говорить всем, кто станет расспрашивать о нашем исчезновении, что мы ходили на Читравати. Мы хотели войти в Мандир с задней калитки, чтобы Свами нас не заметил. Прежде всего, надо было избавиться от порванной одежды и переодеться в чистое, но нашим планам не суждено было сбыться. Что такое наша задумка перед Его планом! Она и гроша ломаного не стоит! Перепугавший нас лев был не в пещере; он стоял здесь, прямо перед нами, в воротах Старого Мандира в форме Аватара Нарасимхи. Когда мы увидели Свами, подобного разъяренному льву со сверкающими красными глазами, нас бросило в дрожь. У меня еще теплилась надежда улизнуть из этой ситуации, и я думал было послать вперед сестру с какими-нибудь объяснениями, а потом пробраться в Мандир. Но разве скроешься от взгляда Свами? Способен ли кто-нибудь Его провести? Постепенно мы заметили, что Свами не один: нас встречали и матушка Радхамма, и дедушка Сешагири, и еще несколько человек. Все они были готовы оказать нам «горячий прием». Когда я заслужил прозвище «дурная обезьяна» за то, что лазил по чужим садам, я нисколько не переживал. В этот раз совесть моя была неспокойна, ведь я втянул сестру в это дело против ее желания.
Свами начал с того, что отвесил мне пару оплеух, и щеки мои запылали, как огонь. Сестре повезло, ведь она – девочка, и ей удалось избежать этого лечения. Она обошлась тем, что Свами надрал ей уши. О, это были не простые пощечины! Попробуйте представить себе, что бы вы почувствовали, получив затрещину от Аватара Нарасимхи! Все вокруг завертелось, как лопасти паровой турбины! От страха, что за первой порцией оплеух последует вторая, я собрал всю свою храбрость и постарался улыбнуться. Мы и рта не успели открыть, чтобы дать какие-нибудь объяснения, как Свами поведал всем о наших героических поступках. Есть ли что-нибудь, что может быть Ему неведомо? После всех подробностей не только рука Свами, но и мамина ручка прогулялась по нашим щекам. «Ах, ты, дуннапотха! Как тебе не стыдно!» – Свами выбранил нас и ушел в Свою комнату.
Я с опаской остановился около Его двери. Лев остыл и мирно рыкнул: «Ну, что ты там делаешь?» Услышав это, я перевел дух и вошел в комнату. Я с облегчением увидел улыбку на Его лице и окончательно расслабился: «Ну, хорошо, ты полез в пещеру. Зачем же было тащить с собой Кумарамму? Ну, и что вы там видели?» Я слушал музыку Его слов, а мое сердце снова начало наполняться радостью в предвкушении новых открытий. В тот момент я чувствовал себя так, как если бы кто-то разбудил меня от глубокого сна, чтобы дать совет хорошенько выспаться! Это было подобно тому, как если бы кто-нибудь снова подбросил дров в потухающий огонь, не дав поставить на этом точку. Как я и предполагал, история на этом не закончилась. Обратите внимание на то, что произошло дальше.
Через несколько дней Свами уехал в Бангалор, оставив меня в Путтапарти. Я решил, что судьба даровала мне прекрасную возможность, и около 10 утра бесстрашно отправился в пещеру. Я легко добрался до нее. В моем распоряжении было много времени.
Я был поражен этим чудом. Внутри пещеры царил необыкновенный покой. Обоняние ласкал исходящий невесть откуда аромат, Я подумал: «Так должен благоухать небесный париджата». В душе моей царил мир. Я удобно устроился на полу и спокойно осмотрелся. Я увидел камандалам, дандакам, рудракшамалу (четки из рудракши), пару падук, связку пальмовых листьев со священными письменными, старинную ручку-перо и чернильницу. Все было аккуратно сложено, что навело меня на мысль о том, что кто-то регулярно заботился о том, чтобы все эти вещи лежали на своих местах. Я пребывал в молчании, не в силах покинуть это место. Собравшись уходить, я почувствовал какой-то толчок изнутри. Неожиданно для себя я собрал все эти вещи и отнес в Старый Мандир. Никто не заметил, как я пробрался в маленькую кладовую и надежно все припрятал. Я не сказал никому ни слова; даже мои домашние узнали об этом лишь теперь, когда я взялся за написание этой книги. Вскоре Свами вернулся из Бангалора, и все пошло своим чередом.
Через несколько дней Свами вдруг спросил меня: «Ты все надежно спрятал?» Мое сердце учащенно забилось, и я стал лихорадочно соображать, что же я натворил. Я уже забыл о вещах, принесенных из пещеры, но разве Свами может что-нибудь забыть? Он был Тем, кто родил намерение внутри меня, Он заставил меня все это сделать. Я постепенно осознал, что Свами спрашивает именно об этом, но ничего Ему не ответил. Свами обронил, как бы мимоходом: «Я был причиной возникшего чувства. Он уже больше не появится!». Я не понял, что Он имел в виду, но кивнул головой, притворившись, что мне все ясно. Свами сказал: «Передашь Мне вещи, когда Я тебя об этом попрошу!».

Пата Мандирам

Старый мандир

В далеком 1945 году Старый Мандир выглядел небольшим. Он был мал, но воистину велик! Он представлял собой зал около сорока футов в длину и пятнадцати футов в ширину. Со всех сторон к нему примыкали открытые веранды сорока футов длины и десяти футов ширины. По углам были пристроены четыре небольшие комнаты. Свами занимал одну из комнат восточного крыла. В ней  не было ничего кроме раскладушки и столика с зеркалом. Комната в противолежащем углу использовалась как кладовая. Помещения южной стороны предназначались для преданных. Между комнатами было достаточно места. На одной из сторон в это пространство были встроены две меньшие комнаты: одна из них служила кухней, другая предназначалась для омовений Свами.
На этом описание Мандира можно было бы и закончить, если бы не одна удивительная вещь. В Старый Мандир стекалось большое количество преданных, но все они комфортно устраивались па этой крошечной территории. Это напомнило мне Пушпакавиманам, летательный аппарат царя демонов Раваны. Снаружи он выглядел маленьким, но мог вместить бесконечное число людей. Старый Мандир превосходил его. Летательный аппарат мог переносить людей из одного места в другое, а Старый Мандир приводил пришедших сюда преданных на верный жизненный путь. Такова была Его Божественная игра. Любой приехавший сюда человек чувствовал себя уверенно и ощущал принадлежность к единой семье. На этой сцене наш Бала Саи разыгрывал озорные сценки Своих пьес, будучи главным режиссером «Бала лил».
Признаюсь, что в то время Бала Саи не казался мне Богом, Он был для меня более чем близким другом. То, как Он общался с другими, как играл с детьми, стариками, заставляло меня видеть в Нем лучшего друга, ради которого я готов был пожертвовать даже жизнью. Наш Бала Саи был экспертом в деле утешения самых беспокойных и несчастных. Его небольшие повествования были насыщены глубоким нравственным содержанием и превращали взволнованных людей в счастливых детей, вне зависимости от возраста. Очарованные тем, как Он говорил, Его движениями, Его обращением с людьми, они забывали обо всем на свете. У них никогда не возникало ощущения, что их наставляют или чему-то учат. Они не осознавали, что происходит, но краткими историями, притчами, шуточными рассказами, понятными даже ребенку, Он изливал на них самую суть Вед. На тех, кто был болен, это действовало, как правильно подобранное врачом лекарство. Оно исцеляло.
Главным человеком, благодаря которому Старый Мандир принял свою сегодняшнюю форму, была Суббамма. Она была родом из состоятельной и влиятельной семьи Карнам и имела в Путтапарти много родственников. Нам не довелось повстречаться с ней. Ко времени нашего появления Путтапарти в Старом Мандире остался только один член этой семьи — Камаламма.
Толпы людей потянулись к Свами, а разместить их в деревне не было возможности. Многие приходили к деревенскому храму Сатьяммы и усаживались в ожидании даршана, именно поэтому Суббамма построила Старый Мандир прямо напротив храма. Когда строительство было закончено, Свами поселился там, и несколько преданных стали служить Ему. В те дни Бала Саи был самым любимым ребенком в деревне, но Он никогда не пользовался Своим положением любимца. Он часто посещал дома жителей Путтапарти, и невозможно было угадать, в чей дом Он направится сегодня. Это было известно только Ему!
В те дни пищу для Бала Саи готовила Сакамма, а затем эту обязанность взяла на себя Венкамм-акка. Обе они выполняли эту работу с большой тщательностью. Порой Он принимал и подношения преданных. Во время праздников каждый имел возможность предложить Ему свое угощение. Перед праздником все преданные собирались в Старом Мандире, чтобы приготовить пищу в количестве, достаточном для того, чтобы накормить большую толпу. Всей стряпней в такие дни руководили Сакамма и Конамма, и совместные усилия преданных приносили прекрасные плоды. Старый Мандир был мал, поэтому мы всегда могли видеть, как Свами движется между нами, наблюдая за процессом приготовления пищи и отдавая указания.
Еще до нашего появления в Старом Мандире в Путтапарти побывали многие крупные руководители различных духовных направлений. Вот почему я сказал, что Старый Мандир был мал, но воистину велик! Многие лидеры известных духовных центров и институтов посетили юного Саи, приехав сюда со своими учениками. Территории таких центров значительно превосходили размеры Старого Мандира. Основной заботой этих институтов была материальная поддержка заведения за счет увеличения числа последователей.
Здесь, в Старом Мандире, царил совершенно другой настрой: во главу угла ставилось благо каждого человека. Для здешних обитателей не было необходимости беспокоиться о личном благосостоянии, в их действиях не было никакой корысти! Многие семьи сплотились и стали теперь единой семьей, объединенной заботами об интересах целого мира.
Несмотря на то, что обитатели Старого Мандира выросли в разных культурных традициях, они имели полную свободу самовыражения. Нигде более не найти вам столь саморазвивающейся и самодостаточной обители, существующей без какой-либо поддержки со стороны. Очень важно и то, что Свами был всеобщим любимцем: все относились к Нему, как к собственному ребенку. В Двапара Югу жители Бриндавана тоже не думали о юном Кришне как о Всемогущем Господе. Они общались с Ним как с другом, который при необходимости отдаст за них жизнь, да и сами были готовы пожертвовать жизнью ради Него.
Мы тоже пережили это чувство с нашим Саи Кришной. Мысли гопи о Бала Гопале были переполнены нежностью, и мы тоже испытывали большую нежность к нашему Саи Гопале. Говинда из Бриндавана защищал людей подобно наседке, охраняющей своих цыплят, подобно векам, защитникам глаз. Если темноликий Кришна хотя бы ненадолго исчезал из вида, все устремлялись на поиски и не успокаивались, пока не находили Его. То же происходило и в  Путтапарти. У нас на уме было одно — не спускать глаз с Бала Саи и не упускать Его из виду даже на мгновение! Можно с уверенностью сказать, что проказливый Бала Кришна тех дней – это наш Бала Саи из Путтапарти, и это неопровержимо,  в этом нет никакого сомнения! Нам доставляло несказанное удовольствие любоваться Им двадцать четыре часа в сутки. Семья Его безмерно разрослась, а Он почти не изменился! Бала Саи тех лет остается Саи Махараджем наших дней! Он идет в ногу со временем, это мы застряли в своих убеждениях. Наш Саи Прабху кажется невысоким, но и в те времена мощь Его была просто невообразима! Тот Единый, кого мы ребенком наблюдали в Старом Мандире, был воистину всепроникающий Господь. Он подобен Солнцу, но никогда не обожжет нас Своими лучами, ибо величие Его Любви превосходит человеческое разумение. Подобно солнечным лучам, Он и освещает все вокруг, и проникает повсюду.

Первое прикосновение

В Мандире стояла тишина. Каждый делал свое дело, люди переходили с места на место, но вокруг царил полный покой. В те дни мы обычно одевались в шорты или бриджи и рубашки с короткими рукавами.
Я продолжал стоять, потерявшись в своих мыслях. Кто-то подошел и положил мне руку на плечо. Погрузившись в свои мысли, я даже не оглянулся. Я с нетерпением ожидал появления Бала Саи. Все смотрели на меня как-то странно. У мамы застыло вопросительное выражение на лице. Я ничего не понимал, а чувства кипели внутри. Я взглянул на маму и спросил: «Так где же Бала Саи?» Она посмотрела на меня еще более странно и сдержанным почтительным жестом указала куда-то совсем рядом. Я считал, что уж слишком быстро и матушка, и Кумарамма полностью, без тени сомнения поверили в Бала Саи. Внутри все бурлило, и я никак не мог преодолеть приступ безнадежности.
Я устал от полной растерянности, резко повернулся и обнаружил, что Бала Саи стоит прямо передо мной! Теперь-то я понял, почему все поглядывали на меня с недоумением. Я оказался глупцом из глупцов! Улыбка на Его лице была озорной, а прикосновение сердечным, и я оттаял. Вот это да! Я не мог оторвать глаз от этой юной формы и совершенно забыл о себе! Слова застряли где-то в горле. Все это время Его рука лежала на моем плече, а я продолжал стоять с глупым видом и искать Его. Окружающие от души расхохотались, но для меня ничто на свете не имело теперь значения. Какое-то незнакомое чувство лишило меня дара речи и способности размышлять.
Бала Саи с улыбкой велел мне сделать паданамаскар, и я попросту рухнул к Его Ногам. Одно прикосновение к Его Стопам, и я бурно расплакался. Потоки слез лились ручьями, и этими слезами я совершил падабхишекам. Текли минуты, но Он не отнимал у меня Своих Стоп и свободно стоял, наслаждаясь происходящим, как и все окружающие.
Не все осознают величие Божественного касания. Даже те, кто испытали его, не могут всего объяснить! Люди могли хохотать, считая меня сумасшедшим, весь мир мог думать обо мне все, что заблагорассудится, но в тот момент меня это ничуть не волновало. Я вообще ни о чем не думал. Все дело в том, что я припал к Стопам Господа Брахмы! Эти Стопы принесли спасение Ахалье, Их короновал Бхарата, Им поклонялся Хануман, этим Стопам служила целомудренная Сита, эти Стопы даровали искупление царю Бали.
Что же происходит во время прикосновения к Божественным Стопам? Все мое тело пронизала дрожь, силы оставили меня. Казалось, что вся энергия ушла из тела. Я не мог подняться. Саи – само сострадание, Баба – само сочувствие, само воплощение знания – Сатьянараяна снизошел ко мне, пылинке на этой Земле! Я растаял и уткнулся лицом в Его теплые колени, и Он утешал меня, как малыша. Я продолжать рыдать, как голодный младенец, а от Его прикосновения у меня перехватило дыхание. Мои глаза, полные слез, не могли сосредоточиться ни на чем, кроме Его плеч. Свами поднял меня и увел в Свою комнату, чтобы успокоить. Мне был дарован шанс почувствовать сострадание Бала Саи и после этого уверовать в Него целиком и полностью. Можно ли забыть такие моменты?
Я уже не помню, что происходило в комнате, но через некоторое время мы вышли вместе. Теперь уже я застенчиво поглядывал на окружающих. Я был смущен своим глупым поведением и старался нести улыбку на лице. Свами сказал матушке: «Вот твой сын», как будто бы возвращал ей ее собственность. Целый день я парил где-то в заоблачных высотах и был совершенно не похож на себя. Вечером все собрались на бхаджаны, а после подошло время отхода ко сну. Когда Свами Вивекананда впервые увидел Рамакришну Парамахамсу, он показался ему обыкновенным, простым человеком. Достаточно было единственного прикосновения, чтобы получить опыт переживания Божественности и, как говорят мудрецы, на него снизошел поток благодати. Мудрые утверждают, что Божественное лицезрение великих душ, их Божественная беседа и касание является их необъяснимой милостью. Если вы все-таки ухитритесь получить свое силой или уловками, то будете лишены этого опыта, ибо в таком случае милость отсутствует.
На следующий день все собрались в зале Старого Мандира. Я встал поодаль вместе с членами своей семьи. Бала Саи подозвал моего брата Амбу и меня и усадил нас рядом с Собой. С этого дня мы сидели здесь постоянно. Потрепав меня по голове, Он водрузил ногу на мое бедро, и с этого момента мне была дарована честь служить Ему, массируя Его Стопы.
Мне было всего четырнадцать, и я не понимал причины кипения энергии внутри, но всецело осознавал, что этот девятнадцатилетний Бала Саи был воплощением знания, и нет тогo, что было бы Ему неведомо. Все мое тело пронизывала дрожь, а внутри бурлил какой-то поток! Свами наблюдал за мной, но ничего не говорил. Мне никогда не забыть этих священных дней, ибо само рождение мое было тогда благословлено. Мы слушали Его чудесные поучительные истории, исполненные глубокой мудрости. Эти рассказы сыграли важную роль в моей жизни.

Бабушка с листьями бетеля

С самого юного возраста Бала Саи предпочитал всему бетель. Когда Он жевал его, Он забывал про голод и жажду. Конамма всегда держала для Него запас этих нежных листьев и была несказанно рада такой возможности служить Ему. Но однажды что-то произошло, и ее запасы иссякли. Следующая партия должна была прибыть в Путтапарти только на следующий день. И вот мне было велено отправиться в Буккапатнам, найти пожилую женщину, живущую в доме рядом с автобусной остановкой, и немедленно доставить от нее свежие листья. Я должен был также упомянуть, что они необходимы для Ашрама, и тогда она непременно откликнется на мою просьбу. Так мне было сказано.
Я помчался напрямую и уже через полчаса был на месте. Женщина спешно собиралась куда-то. Я спросил о бетеле, и она вынесла мне горсть переросших листьев. Я отказался от них: «Люди в Ашраме будут вне себя от гнева, если я это принесу», – сказал я. Лишь только она поняла, что бетель предназначается для Бала Саи, она выхватила у меня листья и, велев ждать, исчезла. Поначалу я решил, что Свами безразличен для нее, как и для многих других, но понял, что ошибался. Вернулась она с нежнейшими  молодыми листочками, тщательно отобранными специально для Него. Она с гордостью поведала мне, что всегда откладывает лучшие листья для Свами. Я назвал ее Авва, т.е. «бабуля», и осведомился о цене. Это обращение заставило ее вздрогнуть, ведь так звал ее только юный Раджу (Свами)!
Вот это да! Если в то время наш Бала Саи звал кого-то «бабулей», это указывало на давние отношения! Мой любознательный ум жаждал пищи — новых фактов. Однако, время вышло, и я повернул домой, оставив все разговоры. Свами уже ждал меня и сердито осведомился: «Почему нельзя повернуть домой сразу же, как только ты сделал дело? Вечно ты застрянешь из-за какой-нибудь истории!» Может ли что-нибудь укрыться от всепроникающего, вездесущего Господа? Основательно угостившись бетелем, Он поинтересовался: «Что сказала бабуля?» Я передал ее слова о том, что она всегда думает о Нем и очень хочет увидеться. Свами сказал: «Что же, скажи, пусть придет». Похоже на то, что меня ожидает новая грандиозная история!
Как-то раз Свами пришлось ненадолго уехать в Бангалор, а я по Его распоряжению остался в Путтапарти. Воспользовавшись случаем, я быстро закончил все дела и помчался в Буккапатнам. Я позвал ее: «Бабуля!» Она радостно откликнулась на зов: «Кто там? Кто это может здесь так меня называть? Как поживает Свами?» Она решила, что я пришел за новой порцией листьев. Ей было невдомек, что я удобно устроился на полу в ожидании длинного рассказа! Поняв, что я не тороплюсь, она заговорила: «Я знакома с семьей Раджу уже много лет. Я всегда была главным поставщиком сочных листьев бетеля. Раджу звали тогда Сатьям, а теперь Его зовут Баба. Он должен был ходить в школу в Буккапатнам. По пути Он выполнял мелкие семейные поручения и никогда не проходил мимо, не повидавшись со мной. Однажды Он заглянул гораздо раньше обычного, когда я уже была готова отправиться торговать. Он выхватил из корзины пару листочков, а я сильно рассердилась, ведь я еще ничего не продала. Несмотря на мою вспышку, Он остался спокоен. Надо сказать, что я ни разу не видела Его недовольным. Он радостно хлопнул меня и заверил, что одно Его появление принесет мне сегодня удачу в делах. Обычно я продавала корзину листьев за два, а то и три дня, но в тот день какие-то люди скупили все мои запасы для свадьбы, более того, они сделали дополнительный заказ и выкупили его позже. Я в жизни не видела такой торговли и чуть с ума не сошла от радости! Я ждала, что Раджу как обычно заглянет ко мне вечером, но Он не появился. Я была в отчаянии оттого, что не смогла поблагодарить Его за эту потрясающую продажу.
На следующий день Раджу даже и не взглянул в мою сторону. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы Он зашел в лавку. Я снова угостила Его двумя свежими листочками, и Он ушел. Разве этот случай не является доказательством Его слов: «Сделайте один шаг ко Мне, и Я сделаю десять шагов навстречу вам»!
Думаю, у вас может возникнуть вопрос, почему Он принимал в качестве подношения только два листа. Много времени прошло, прежде чем я узнал, что один лист Он брал Себе, а второй отдавал другу. Мы можем что-нибудь забыть, но Он никогда ничего не забывает. Счастлив тот, кто был Его другом в то время. Позже она стала оставлять пару листьев, несколько лаймов и кусочков орехов бетеля, рассчитывая на обоих. Не стоит удивляться, что с тех пор молодой Свами привык к жеванию бетеля. Со слезами на глазах она сокрушалась о том, как все эти годы Ему хватало одного-единственного листика на день. Дело в том, что даже незначительное подношение, предложенное Ему с любовью, становилось для Него настоящим наслаждением. Само собой разумеется, что она всегда зарабатывала достаточно для того, чтобы жить счастливо.
Этот рассказ произвел на меня глубокое впечатление, но я не был благословлен стать свидетелем их отношений. И вот однажды она появилась в Старом  Мандире. Он глядел на нее с такой любовью, что она таяла как масло. Она держала Его за руки, не отводя от Него ласкового взгляда, и радовалась тому, как Он подрос. У этой бабули было чистое сердце, и она трепала Его за щечки, словно Он все еще был малышом. Ее переполняла благодарность за гладкое течение жизни, дарованное Им. Теперь наступил Его черед утешать ее, словно ребенка, и нежно провожать до порога.
Невозможно описать Его любовь к старикам-преданным! Он мог не раскрывать уста, Ему не было необходимости разговаривать! Никакое воображение не способно живописать магнетическую силу Его взгляда, говорящего больше, чем слова! Несмотря на то, что преданных сейчас много, редко можно стать свидетелем таких отношений.  Да, это так! Лишь единицы удостаиваются Божественной любви такого уровня. Если это не милость Бога, что же это еще? Лишь избранных посылает Он нести всему свету весть о Его славе и любви. Не каждому великому святому так повезет! Вот что я имею в виду, утверждая, что Господь не станет ждать благоприятного момента, желая излить Свою милость. Он может даже разрушить все ваши планы и лишить вас чего-нибудь, стащив это у вас прямо из-под носа, а после обрушить на вас ливень благодеяний! Я представлю вашему вниманию рассказы об этих уникальных случаях, так глубоко тронувших мое сердце.

Божественные игры Бала Саи. Часть 2

Клубы камфорного дыма

Нет предела милости Свами. Её глубина превосходит глубину всех наших чувств, соединённых вместе. После обеденного перерыва Свами имел обыкновение на некоторое время удаляться в Свою комнату. В один прекрасный день мы отдыхали после еды с одним преданным из Мадраса. Свами так и не вышел, и к вечеру я принёс кофе в Его комнату. Он сообщил со счастливым выражением лица: «Сегодня Я покажу вам великое событие. Попроси всех собраться – мы пойдём к Кальпаврикше. Пусть возьмут камфару и другие принадлежности для Арати».
Около шести часов вечера мы пришли к Кальпаврикше и начали петь. Всех охватило предчувствие чего-то необычного. Свами сказал: «Сегодняшний прасад — не для языка, а для глаз».Это было непонятно; ведь всё, что Он делал, услаждало взор. Свами поднялся и попросил каждого зажечь камфару. Когда все были готовы и одновременно зажгли огонь, это было очень красивое зрелище. Это и есть обещанное великое событие? Разочарование длилось недолго. Языки пламени почернели. Дыма было столько, что мы не могли видеть Свами, стоящего прямо перед нами. Дым клубился, и стал настолько густым, что невозможно было разглядеть не только Свами, но и стоящих рядом людей. Еще несколько мгновений назад мы любовались джьоти (огнями), а теперь нас охватил необъяснимый страх.
Свами был невидим, но из дымных облаков доносился Омкар. Звук этот нарастал, и тёмные клубы светлели. Они белели на глазах и, в конце концов, стали белоснежными. Нам казалось, что они покрыли все окрестности и достигли неба. Ещё несколько секунд, и они начали меняться, принимая форму Свами. Эта форма была гигантской, настолько большой, что я не могу найти слов для её описания. Эта огромная форма была увенчана невообразимой, просто безмерной шапкой Его волос. Все окрестности были теперь одним обликом сплошной белизны, и лик Свами был ясно различим. Я отчетливо видел улыбку на Его лице, сияющем, словно полная луна. Кроме этого лицезрения мои чувства более ничего не вмещали. Огромные размеры этой формы говорили о том, что ноги Его уходили глубоко в землю. Судьба наградила нас видением Божественности, даршаном Вишварупы (формы Битвы), которого не удостаивалась даже Божественная Триада: Брахма, Вишну и Махешвара. Мы были погружены в созерцание происходящего перед нами чуда, и никто не мог сказать достоверно, сколько минуло времени: всё произошло быстро, но нам казалось, что это длилось долго. Громадные серебристо-белые облака исчезли так же, как и появились. Это была аммавасья, ночь тёмной луны (новолуния). Вся округа была погружена в непроглядную тьму, но Свами сотворил серебристо-белые облака и погрузил нас в иллюзию, Майю. Это чудесное зрелище было дано увидеть лишь горстке преданных, бывших с Ним в то время. Подобное лицезрение было даровано, пожалуй, лишь Арджуне Господом Кришной; об этом случае говорится в Бхагаватам. В эпоху Кали нам повезло оказаться на месте Арджуны, Господь Саи пролил эту милость на всех нас.
Лилы Бала Саи были подобны нектару, они были невероятно прекрасны. Вот пример того, что милость Бога может быть дарована всем без исключения.

Дейвануграхам

Божественная милость

Ничто в жизни не происходит без Его Божественной милости. Если случается что-нибудь хорошее, мы радуемся, что заслуги прошлых воплощений позволили этому произойти. Сталкиваясь с превратностями жизни, мы клянем судьбу. Источник и того, и другого — мы сами. Вот несколько примеров Божественной милости, дарованной Свами.
В те дни людей в Ашраме было немного, и я часто бывал единственным близким к Свами человеком . Моя семья не могла оставаться в Прашанти более трёх месяцев. Мне же повезло, и я мог не прерывать пребывание со Свами целых девять месяцев. По Его распоряжению я регулярно приезжал в Путтапарти. Он был самой моею жизнью, всё другое было второстепенно. Я и не помышлял о том, чтобы пойти против Его слова или сомневаться в Нём.
Однажды к Свами пришли Его родители, дед, сестра Венкамм-акка и ещё несколько родственников. Я был всегда рад послушать рассказы о прошлом и разузнать что-нибудь новенькое. В этот день Свами говорил о Ширди Саи Бабе.
В то время простому человеку нелегко было совершить путешествие в удалённые места. Людей, вернувшихся из длительной, полной опасностей поездки на север Индии в Каши (Варанаси), встречали как святых, ведь это считалось великим достижением. Им омывали стопы, чтобы обрести часть их святости. Мне же повезло. Не было необходимости преодолевать трудности, добираясь до святого места. Земля Путгапарти была для меня столь же святой, как и земля Каши, нектарный поток слов Свами изливался на меня священной Гангой, а события, свидетелем коих я являлся, были воистину равноценны видению Вишванатха, пребывающего в Каши.
Несмотря на преклонный возраст, дедушка Свами обладал прекрасным чувством юмора и хорошим голосом. Он сыграл множество ролей в деревенских постановках и заслужил репутацию заправского актёра. Мне довелось слышать его пение и несколько историй в его исполнении. Как-то раз во время праздника он, как обычно, расколол кокос на две половины. Однако Свами заявил, что их три, а не две. Люди вокруг начали смеяться, но, приглядевшись, на самом деле увидели три половинки вместо двух. «Свами вечно подбрасывает подобные сюрпризы!» – сказал Его дедушка.
Он рассказывал и о том, как многие стали поглядывать на юного Сатью со страхом, когда Тот объявил, что является реинкарнацией Ширди Саи Бабы. Были и те, кто считал это выдумкой и не относился к Его словам серьёзно. Дед Свами обладал всей полнотой веры в Него, но и он как-то раз попросил Его подтвердить Свои слова. Юный Сатья улыбнулся: «Все вы этого хотите! Что ж, смотрите на стену!» И тут, словно в кинофильме или кинотеатре, они действительно увидели Ширди. На экране разворачивалась сцена за сценой. Некоторые разглядели там и Свами. Находясь в Путтапарти, люди с восторгом осматривали Ширди. Это произошло, когда маленькому Сатье было около семи лет! Как мог сотворить подобное чудо такой маленький ребёнок? Это стало для всех событием дня, и они никак не могли «переварить» это и успокоиться. Я вдосталь насладился рассказом о даршане Ширди Саи во время даршана Парти Саи. Порой Господь Сам прикладывает усилия, дабы явить Свою силу и показать, что Он – Бог. Такие происшествия вынуждали жителей деревни относиться к Нему почтительно и уважать изречённое Им слово. Тем не менее, многие оставались настроены скептически.

«Слепые» убеждения

А сейчас давайте посмотрим, как Свами исправлял тех, кто считал себя очень умным и знающим. Как-то раз прибыл в Мандир один пожилой мужчина, пристрастно соблюдавший все правила поклонения, касающиеся проведения ритуалов и подготовительных церемоний. У нас было заведено так: женщины преклонных лет, вдовы Савитрамма и Конамма возжигали огонь, они же готовили все принадлежности для проведения пуджи и бхаджанов. Этот человек очень мягко сказал Савитрамме: «Не кажется ли вам, что было бы прекрасно, если бы эти приготовления выполняли молодые женщины?» Простодушная Савитрамма решила, что он заботится о том, что в её годы ей приходится так много трудиться, и ничего не ответила. На самом деле, его беспокоило то, что эту священную обязанность исполняет вдова.
В те дни люди слепо следовали установившимся традициям. Вдовам не разрешалось принимать участия в священных церемониях, и только незамужние девушки (шумангали) или семейные женщины при здравствующем муже могли выполнять эти обязанности. Остаётся только диву даваться, как и где успел подметить это Свами! Он возникал в Старом Мандире то здесь, то там, но никто не догадывался о причине Его появлений. Ничто не ускользало от Его зорких глаз – нет того, что было бы Ему неведомо.
Этим вечером Свами поведал нам историю одной зажиточной семьи. У них был сын, воспитанный в любви и приученный к соблюдению дисциплины. Они определили его в гурукулу, возглавляемую именитым и знающим гуру. Сын успешно учился, а когда занятия подошли к концу, гуру проводил его прощальным наставлением, велев всегда говорить правду. Ученик строго придерживался этого наказа. Пришло время обзавестись семьёй. Был решён вопрос о женитьбе, и вся семья погрузилась в предсвадебные хлопоты.
Согласно обычаям, свадебная церемония сопровождалась большим числом ритуалов, один из которых был связан со звездой Арандути. Пандиты читали нараспев мантры, потом спросили жениха, видит ли он эту звезду. Затем они снова читали мантры и снова обратились к нему с вопросом, понял ли он их. Вслед за этим они попросили его спросить благословения мутайдулу (у семейных женщин при здравствующем муже), что считалось благоприятным. К всеобщему удивлению, он упал на землю и разразился рыданиями. Родители решили, что он разочарован тем, как проводится свадьба. Родственники со стороны невесты подумали, что он недоволен подношениями. Невеста задумалась о том, что его женят насильно. Каждый из присутствующих сделал своё умозаключение. Наконец, одному из стариков удалось убедить его заговорить. Он поведал следующее: «С детства я всегда говорил правду. Пандиты же принуждают меня лгать по пустякам. Они хотят, чтобы среди бела дня я разглядел звезду Арандути. Я ничего не понимаю в мантрах, а они заставляют меня подтвердить, что я их разобрал. Сейчас они вынуждают меня принять благословение неопытных молодых женщин, в то время как вокруг так много повидавших жизнь вдов! Почему я должен лгать из-за какой-то несуразицы?» – причитал жених. Старик облегчённо рассмеялся, однако, он не смог дать жениху хоть сколько-нибудь вразумительного ответа. Он привёл последний веский довод: «Это старая традиция, и люди веками следуют ей. Даже мы не понимаем её смысла, чего же ты беспокоишься?»
Внезапно Свами повернулся к тому пожилому мужчине, что давал совет Савитрамме, и спросил:«Согласны, что у нас есть традиции, которые соблюдаются бездумно?» Бедняга! Его обширного багажа знаний не хватило на то, чтобы ответить хотя бы что-нибудь. Свами ласково и сострадательно пояснил:«Ночью видны звёзды, но если их нельзя разглядеть при свете дня, так стоит ли делать вывод, что их нет совсем? Для Бога все женщины одинаково благословенны, и поэтому ни одна из них, в том числе и вдова, не имеет никакого изъяна, несущего неблагоприятствование».
Вот так Свами открыл глаза этому человеку, мнившему себя великим мудрецом. Тот стал просить у Свами прощения, признав своё понимание Шастр поверхностным, лишённым глубины осознания. Наблюдая за происходящим, Савитрамма обратилась ко мне с расспросами, ибо никак не могла взять в толк, что же тут происходит. Должно быть, она подумала, что Свами мог что-то пояснить мне. Всё произошло у неё на глазах, но даже после этого она так и не поняла, что всё началось со слов этого пожилого мужчины. Находясь под покровом Божественной милости, она была ничуть не задета колкими замечаниями и удивилась, услышав мои объяснения.
Порой Свами одаряет человека пронзительным откровением, а окружающие и не подозревают об этом. Бала Саи давал урок, но преподносил его мягко, не ущемляя ничьих чувств. Его безошибочная манера позволила Ему не задеть достоинство пожилого человека ни в присутствии других, ни в разговоре с глазу на глаз. И в этом проявлялось Его величие.

Опасный хулиган

Я уже упоминал о том, что наша семья прибыла в Путтапарти из Куппама на три дня, но они обернулись тремя месяцами. То же произошло и в последующие наши поездки. Со мной всё было по-другому: вся семья возвращалась в Куппам, но уже через несколько дней Свами звонил и звал меня в Путтапарти. Я тут же мчался обратно. В каждую такую поездку я обязательно брал с собой собранную мамой гирлянду, а далее самое важное: несколько видов свежих фруктов из окрестного леса и ещё кое-что. Всё это укладывалось в отдельную корзину. Я добирался до Путтапарти, и Свами принимал эти подношения со счастливым лицом.
В одно из таких путешествий я достиг Пенугонды с корзинкой в руке. Мне предстояло привычное ожидание утреннего автобуса, который никогда не прибывал вовремя. По привычке я коротал это время в ближайшей чайной. Это место имело дурную репутацию из-за разбойничьих шаек, доставлявших неприятности путешественникам. Особенно доставалось тем, кто ехал в Путтапарти. Несколько бродяг окружили меня и стали насмехаться. Прежде никто из чужаков не рисковал дать им отпор. Они приказали мне заказать им чаю, и я безмолвно подчинился. В таких ситуациях я не терял хладнокровия, но если кто-то переступал установленные границы, я, не раздумывая, бросался в драку, даже осознавая угрозу собственной жизни. Когда все их попытки раздразнить меня потерпели неудачу, один из них решил заглянуть в корзину, предназначенную для Свами. Я вспыхнул и бросился на предводителя шайки. Отведав моего чая, они ожидали, что я стану уступать и дальше. Я же схватил со стола кухонный нож, и мы оба покатились по земле. Ко времени появления полиции одежда моя была разорвана, а на теле проступала кровь.
Люди рассказали полицейскому инспектору, что я часто езжу в Путтапарти, что я – из хорошей семьи, и никогда не был замечен ни в чём предосудительном. Тогда он арестовал главаря, а мне было позволено продолжить путь. Его увели, а я объяснил, что мне совершенно неинтересно драться, я всегда рад дружить и исповедую любовь ко всем. Вскоре прибыл автобус, и я отправился дальше. Новости разнеслись со скоростью пожара и опередили мой приезд в Путтапарти. Люди всё преувеличили и переврали, и теперь это звучало так: «Мурти убил бродягу!» Я не шёл, а шествовал к Старому Мандиру в рваной одежде, запятнанной кровью, а со всех сторон бежали люди и засыпали меня вопросами.
Свами встретил меня у входа. Я бросился к Нему, упал к Его Ногам и разрыдался. Он заботливо расспрашивал меня, всё ли в порядке. Я чувствовал исходящую от Него любовь, и это заставило меня заплакать ещё сильнее. Это была любовь Божественной матери! С каким же удовольствием открыл я корзину как обычно, надел на Свами гирлянду и выложил перед Ним свежие плоды! Я уже упоминал о том, что Он всегда с радостью принимал подношения моей мамы. Свами отвёл меня в комнату и расспросил о случившемся, как будто бы Ему ничего не было известно. Божественный актёр сыграл роль моего утешителя.
На следующее утро мы увидели, что к Старому Мандиру приближается инспектор полиции в сопровождении своих людей. Они вели главаря разбойников. Завидев меня, он бросился ко мне, и зеваки уже решили, что он собирается налететь на меня с кулаками. Однако он смиренно взял меня за руки и принялся извиняться за бессмысленное противостояние. Это поразило окружающих. Мы вошли вМандир, и Свами шутливо спросил его: «Ты все ещё опасен?» Тот упал к Стопам Свами и заверил: «Это всё из-за меня! Никогда больше не стану причинять вред Твоим преданным!»
Сострадательный Господь, Саи Прабху раздал всем угощение, обращаясь с ним наравне с другими. В конце концов, этот человек стал настоящим помощником последователей Саи. Он оказывал им помощь и время от времени наведывался в Путтапарти.
Бог не достигает Своей цели напрямую. Для реализации стоящих перед Ним задач Он использует других людей, вовлекая их в работу. Для этого Он избирает подходящего человека, который вовремя появляется в вашей жизни. Почему же мы не осознаём в тот момент, что это Его Божественная воля? Твёрдость веры истощается недостатком терпения – вот основная причина происходящего. Однако не забывайте, что Трикалагьяни, Кому ведомо прошлое, настоящее и будущее, знает всё. Господь Кришна мог бы в мгновение ока остановить великую битву Махабхараты, но в интересах всего мира Ему было необходимо утвердить славу Божественности, преподать уроки Гиты и утвердить Дхарму. Если бы не эта война, не было бы явлено миру великой эпической поэмы. Любой Аватар сталкивается с противостоянием и неверием людей, но ради этих людей Он и приходит на Землю. Это не что иное, как Божественная игра.

Богатая семья на четырех машинах

Мне хотелось рассказать вам ещё об одном случае. Одна зажиточная семья прибыла в Путтапарти на четырёх машинах. В то время даже одна машина была редкостью, а тут четыре машины сразу! Ого, вот это было зрелище! Они заранее знали о том, что условия здесь скромные и привезли с собой всё, вплоть до собственной палатки. Вы думаете, Свами не знал об их приезде и времени, которым они располагали? Однако Он попросил кофе и, как ни странно, удалился в Свою комнату. Посетители сели в Мандире и стали ждать Свами. День клонился к вечеру, а Он всё не выходил. Им пришлось долго ожидать Его, а потом наш хитрый Господь неожиданно появился и удивлённо посмотрел на них. Они незамедлительно внесли в Мандир фрукты и другие подношения. Свами начал бхаджаны, и все подхватили запев. Если Свами не желал говорить, то просто уму непостижимо, какие способы Он находил, чтобы избежать этого! Он закончил пение раньше обычного, раздал в качестве прасада всё, что было поднесено ими, и исчез.
Посетители снова погрузились в длительное ожидание, да так и уснули в углу Мандира. Никто не знал, куда отправился Свами! Около 10 вечера Он появился и величественно прошествовал в Свою комнату, не одарив никого и словом.
Следующий день начался как обычно. Приехавшие пытались было заговорить со Свами, но Он усадил их и начал речь: «Люди, чья жизнь основывается на принципах морали, не испытывают затруднений в различении между хорошим и плохим. Даже сидя на горе собственных потерь, они станут поступать праведно. Размышления о том, что скажут глупцы и беспокойство о мнении других не должны быть помехой на пути к достижению цели и принятию правильного решения. Глубоко осознав дхармическую суть природы всего сущего, всегда опираясь на мудрость, вам следует уверенно идти путём праведности. Выбирая между правдой и кривдой, необходимо полностью положиться на то, что пришло в результате глубокого размышления. На вас не должны влиять мысли, мнения и желания других людей. Но если вы всё же попались в цепкие лапы жадного ума, ведомого чувствами и предвзятыми убеждениями, вы обязаны приложить все усилия, чтобы отклонить все его поползновения.
Есть две разные вещи – ум и ум, обладающий силой различения. Ум устремляется вслед за желаниями и эмоциями, в то время как различающий ум ведёт вас к постижению истины. Обычно вы приходите к тем или иным жизненным убеждениям, находясь под влиянием воспитания, атмосферы, созданной окружающими, и того, чему вас учили. Постепенно вы принимаете это за правду и придерживаетесь этого в жизни. Славные деяния мудрых рождаются в противостоянии многим препятствиям, но они смело смотрят им в лицо, твёрдо отстаивая собственные убеждения. Различение снабжает их верными ответами на любые вопросы, и поэтому сокрушительная победа над злом всегда на их стороне. Не следует слепо утверждать, что все совершенные вами поступки непогрешимы. Нужно уметь непредвзято, открытым умом анализировать свои действия, большие и малые. Если вы достигли значительных достижений, опираясь на изощрённые повороты неправедного ума, это может порадовать, но лишь при поверхностном рассмотрении, ибо с течением времени это обернётся уроном. Ваша жизнь и силы кратковременны, и вам не охватить всего. Попробуйте взяться за дело, которое вам доступно. Вместо того чтобы выращивать огромное сильное тело, значительно важнее воспитать доброе сердце. Крепко усвоив это, продолжайте делать своё дело. Если, обладая знанием мудрых, вы не передаёте его тем, кому оно необходимо, вы уподобляетесь демонам».
И этими словами Свами завершил Свою речь. Сейчас-то вы знаете, что Свами не коснулся бы этой темы без особой причины!
Выслушав Его речь, глава семьи упал к Стопам Свами и сказал: «Свами! Я терялся в догадках, не представляя, как найти выход из этой ситуации. Мне и во сне не снилось, что мои проблемы могут быть разрешены так легко и ясно».
Свами произнёс с улыбкой: «Я ничего не сделал. Я лишь выразил то, что чувствовал». Продолжая делать вид, что не сделал для них ничего особенного, Он благословил их и изрёк: «Тот, кто принимает решения в большой семье, должен иметь полную веру в себя. Если вместо этого он станет вечно поступать под влиянием чужих мыслей и указаний, забудьте о победе. Ему достанутся одни недоразумения и разочаровавшиеся люди. Этот мир не постоянен, и человеку следует знать, как жить в нём, постоянно меняясь с течением времени». Эта истина предназначалась не только им, но всему миру. Какой бы огромной в своей неразрешимости не представлялась проблема, какой бы высокий пост не занимал приехавший человек, Свами был просто экспертом по праведному улаживанию дел. Это трудно было понять и осознать всем.
Во время великой Махабхараты Бхагаван Кришна достиг много, используя хитрость и играя. Люди, не привыкшие глубоко задумываться о сути происходящего, приходят к поверхностному выводу и утверждают, что поступать так – это против Дхармы, но каждый поступок Кришны был самим выражением Дхармы. Вам никогда не постичь и не достичь Дхармы, если вы не живёте Богом, если ваша жизнь не является выражением воли Бога.
Сказанное нужно быть готовым терпеливо выслушать. Чтобы достичь величия, кроме благоразумия, выраженного в признании собственных промахов, чрезвычайно важно терпение. Осознание силы собственного духа — вот в чём заключалось величие исхода войны Махабхараты. И Арджуна, и Дурьодхана – оба искали помощи Бога. Божественный режиссёр Кришна прекрасно знал об их прибытии и притворился спящим. Поднявшись с ложа, Он прежде увидел Дхарму, воплощенную в Арджуне, и только потом перед ним появилась Адхарма в форме Дурьодханы. «Тот» Кришна – это «этот» Саи Прабху, и Он ни в чём не уступает Господу Кришне! Это знание даётся тем, кто испытал на себе Еголилы. Люди должны были осознать, что Бала Кришна из Бриндавана предстал пред ними в форме Бала Саи из Путтапарти. Это распознали те, кто достиг Путтапарти с открытым сердцем. Иные же, накрепко спутанные собственными непоколебимыми заблуждениями, не были столь удачливы. Дабы распутать узлы на нити, ей следует быть податливой и гибкой. Жёсткой и негнущейся нитке никто не сможет помочь. Так и в жизни: крайне необходимо проявлять гибкость, давать и брать, обладая открытым, восприимчивым умом.

Дальнозоркий

Все люди испытывали большое уважение к учению святого Васиштхи. Они считали, что его благословение несет наибольшее благоприятствование, ибо он очень редко благословлял изречённым словом. Если ценность слов великого святого была столь высока, то как же должны быть почитаемы слова нашего Бала Саи, воистину Всемогущего Бога! Хотя мы не ощущали близости к святому Васиштхе, но судьба одарила нас близостью к нашему Господу, Бхагавану Саи. Однако если Господь говорил, а простые люди вокруг Него не придавали значения Его словам, то Он мог порой и посмеяться над ними! Для нас слова Его были подобны «персту указующему», направляющему на верный путь, но величие Его духовных наставлений осознавала лишь горстка людей. Позвольте мне поведать вам случай из своей жизни, подтверждающий вышесказанное.
Далёкая деревенька Путтапарти была затеряна среди окружавших её холмов и каменных осыпей. Куда бы ни ступила ваша нога во время прогулок, в неё неизменно впивались мелкие каменные осколки. Но и это ещё не самое главное! Над нами всегда висела угроза наступить на большого чёрного скорпиона, ползущего по тропе. Никогда более в своей жизни я не встречал таких крупных и ядовитых скорпионов! Один укус, и ваша жизнь повисла на волоске!
Как-то раз забрёл в Старый Мандир человек, которого ужалил большой королевский скорпион. Он корчился от боли, но Свами делал вид, что занят неотложным разговором с какими-то людьми. Спустя некоторое время, Свами жестом подозвал меня и велел приготовить пасту из листьев туласи и лайма (они лежали на блюде в Мандире) и сделать повязку, приложив мазь к месту укуса. Я чётко выполнил Его распоряжения, ничего не добавив от себя, и в мгновение ока страдающий человек был избавлен от боли. Он был полностью исцелён. Он склонился перед Свами в благодарном поклоне и покинул СтарыйМандир.
Я был бесконечно удивлён комментарию Свами, прозвучавшему в тот момент. Он сказал, что такой невежественный и безграмотный глупец, как я, в будущем станет врачом. Окружавшие приняли Его слова за шутку и посмеялись от души. Даже я не мог взять в толк, что Свами имел в виду, говоря это. Не каждый способен с лёгкостью проникнуть в истинность и величие Его слов. Его слова столь же истинны, как и слово, изречённое Брахмой, они не могут не сбыться. Хотя в далёком 1945 году Свами и заставил меня попробовать себя в этой роли, только в 1999-м я смог по достоинству оценить Его слова. Недостаточно относиться к Его словам серьёзно, их следует прочувствовать до глубины души! Если вы игнорируете сказанное Им, вы многое потеряете. И хотя не всё подвластно нам в этой жизни, следует приложить все усилия к тому, чтобы прожить жизнь праведно. Многие люди, способные к восприятию Его слов, очень скоро имели возможность увидеть, как сбывались подобные предсказания Свами. Мне действительно повезло, ибо открыв свою врачебную практику спустя многие десятилетия, я всё-таки осознал значение сказанного Им.

Бумажные цветы

Однажды кто-то из преданных принёс цветы из бумаги. Они были очень красивыми и радовали взор яркостью красок. Вечно озабоченный сохранностью нашего хозяйства, я убрал их в кладовую. В один из праздников Свами распорядился развесить их повсюду, и мы прекрасно справились с этой задачей. Днём, по каким-то соображениям, Сакамма попросила нас не зажигать масляные светильники раньше времени. Дело в том, что мы всегда встречали возвращающегося в Мандир Свами предложением Аратиу ворот, даже если Он просто вышел в деревню Путтапарти. Однако проказливый Господь появлялся вМандире самым неожиданным образом, имея Свой взгляд на то, где и как мы должны были прилагать наши усилия. Это было чудесное зрелище: люди бегут за Ним и пытаются остановить Его у самого входа. В этом и состояла Его обычная игра: Он давал нам возможность развлечься. Когда приближалось время Его прихода, мы зажигали все лампы и караулили у ворот, чтобы провести Арати.
Как-то раз увидев, что в Мандире пусто, Нагаманимма заперла входные двери и забрала с собой ключи. Мы встретили Свами и уже собирались войти, но обнаружили, что ворота заперты. В этот момент внезапно подул ветер, пламя лизнуло бумажные цветы, и по ним побежал огонь. Он перекинулся за ограду, и, не успели мы и глазом моргнуть, как заполыхал весь Мандир. Возникла паника и суета, теперь Нагаманимма была уже неспособна отыскать ключи, а войти в Мандир было невозможно. Мы оставались лишь беспомощными наблюдателями.
В этот момент меня окликнул Свами. Он произнес только мое имя: «Мурти». Неожиданно для себя я понял, для чего Он меня позвал. Не медля ни секунды, я собрал все силы и преодолел преграду стены. Человеку среднего роста, вроде меня, было непросто перепрыгнуть через такую высокую стену.
Я хватал бумажные цветы и охапками переносил их на открытое пространство подальше от огня. Мне до сих пор непонятно, как, собирая горящую бумагу, мне удавалось увернуться от языков бушующего пламени. Спустя какое-то время дедушка Сешагири нашёл ключи, оброненные Нагаманиммой, и отпер ворота. Некоторым казалось, что он медлит, но его действия были очень точными.
Нагаманимма очень расстроилась и расплакалась, как дитя, виня во всём себя. Происшедшее было значительным событием, но, несмотря на это, Свами был спокоен и ни на кого не сердился. Он вёл себя так, как будто бы ничего особенного не произошло, и этим многих удивил. Он подошёл к Нагаманимме и попросил её провести Арати. В Его голосе звучали нежность и сочувствие. Слушая Его невозмутимую речь посреди пыла огня, она расплакалась ещё сильнее. Он улыбнулся и произнёс:«Своевременные действия Мурти предотвратили катастрофу. Чего же ты плачешь? Этот дунапотху, этот буйвол перескочил через высокий забор и не дал огню распространиться. О чём же переживать?»Он утешал её и был так спокоен, что нам оставалось только учиться у Него Его великому смирению.
Все эти лилы предназначались для того, чтобы научить людей быть постоянно начеку, а я сослужил Ему лишь ту службу, что выполняет взятый в руки инструмент. Его Любви не было границ, и наши отношения становились всё более и более глубокими.

Удачливая супружеская чета

В Старом Мандире появилась семья пожилых Браминов. Они повстречались со многими аскетами, посетили множество духовных центров. Они были поражены заведённым в Мандире порядком. Они представляли себе, что встретят здесь великого святого с длинной бородой, неизменно сопровождаемого толпами последователей в оранжевых одеяниях. Они не увидели ничего подобного, зато были по-настоящему потрясены царящими в Ашраме любовью и взаимопониманием.
В то время Свами было девятнадцать, но выглядел Он как двенадцатилетний мальчик. Он носил белую, как цветы жасмина, одежду, ниспадающую к Его ногам складками, напоминающими о каскадах струящейся воды; шапка кудрявых волос обрамляла лик, сравнимый с великолепием Луны, на котором блестели шаловливые глаза. Он был похож на Мохини, чарующую небесную деву. Эти грациозные движения, этот пронзительный взгляд не оставляли вам и шанса для сомнений в том, что Он – Гуру, лидер! Они погрузились в созерцание Его великолепной красоты и гадали, у какой матери мог родиться такой благословенный ребёнок.
Свами подошёл к ним и одарил одной из Своих улыбок. Вот это да! Они были попросту сметены силой этой улыбки, потеряв способность воспринимать что-либо ещё после такой дозы обезболивающего. Старик спросил, когда же в Ашрам придёт Гуру. Свами с улыбкой отвечал, что им придётся немного подождать, и отправился в деревню. Они, действительно, плохо представляли себе, каков Господь, живущий в Парти! Это нам были не впервой Его ребяческие забавы, а они ещё не были с ними знакомы.
Через некоторое время Свами вернулся и принялся расспрашивать их о жизни, и тут они застыли в изумлении, только теперь осознав, что этот юный мальчик возглавляет Ашрам. Прежде, чем они пришли в себя, наш великий драматург разыграл Свою постановку и решил все их проблемы. В наших совместных играх Он вёл себя как обыкновенный ребёнок, такой же, как мы, но в момент решения серьёзных вопросов Он представал пред нами могущественным Богом, и это было просто невообразимо! Я могу с уверенностью заявить, что этой паре выпала большая удача, ибо за столь короткий промежуток времени судьба даровала им шанс пережить и осознать всё это.
Однако далеко не всем так везёт. Любовь не делает различий между стариками и молодёжью, но я помню множество случаев, когда и старики-преданные должны были в течение нескольких дней ожидать возможности заговорить с Ним. Нам не под силу понять причины такого поворота событий, но очевидно то, что любой вновь прибывший попадал в рабство Его любви. Если вы вообразили себе, что Он не любит вас только потому, что не заговаривает с вами, то Это свидетельствует лишь о вашем невежестве. Воплощение Любви, Бала Саи, был самым вкусным из яств целого мира.

Бала йоги (маленький йогин)

С самого детства я обожал приключения и проказы. Я был совершенно не похож на своих спокойных и терпеливых родителей. Для того чтобы обуздать меня, они приняли решение отдать меня в интернат. Мой отец имел знакомство в обществе Анни Безант в Мадрасе, а это общество содержало школу-интернат полного пансиона. Мои родители отдали меня туда, дабы приучить к дисциплине, и это действительно вызвало во мне значительные перемены. Директор школы был иностранцем и, как это ни удивительно, он был глубоко предан Господу Раме. Он был вечно погружён в воспевание Имени Рамы, и пение его было очень приятным. В столь раннем возрасте я смог приобщиться к чтению прекрасных книг из его библиотеки.
Как-то раз в Мадрас приехал молодой йог, юноша по имени Бала Йоги. Ему едва исполнилось шестнадцать, но милостью Бога ему было дано изучить Шива Пуранам, священный текст Господа Шивы, и он знал его в совершенстве. Наряд его был прост и состоял из дхоти и одной-единственной накидки. Голова было обрита, а на шее он носил бусы из рудракши. Его пригласили для выступления, а общество Анни Безант как нельзя лучше подходило для такого случая. Общество располагало просторной площадкой, способной вместить одновременно до пяти тысяч человек. В центре её рос огромный раскидистый баньян. Атмосфера этого места была пронизана покоем и благоговением.
Начались приготовления к принятию Бала Йоги. Было решено поселить его в здании школы, а заботу о его нуждах доверили мне. Нет сомнения в том, что мне несказанно повезло – это случилось благодаря заслугам прошлых рождений. В школе отменили уроки, чтобы ученики могли принять участие в мероприятии.
Бала Йоги просыпался в 4 часа утра, совершал омовение холодной водой и погружался в часовую медитацию. Я служил ему в течение пяти дней. За моё служение перед отбытием Он одарил меня благословением. Возможно, именно такие благословения увеличили мои шансы и далее служить святым сущностям.

Дарованное Богом видение лингама

Прошли годы, и этот Бала Йоги приехал в Путтапарти. В то время я служил Бала Саи в СтаромМандире. Много воды утекло, но я без труда узнал этого йога, а он не смог вспомнить меня. Как только появился Свами, он упал к Его ногам, не переставая повторять Имя Господа Шивы. Саи Прабху с состраданием поднял его и благословил вибхути. За этим крылась какая-то тайна, но разгадка её была мне недоступна. Я подумал: «Сейчас был благословлён святой, кумир моего детства». Тут он неожиданно узнал меня и от души обнял, сказав, что пребывать в Божественной близости – большая удача. Наблюдая за нами, Свами будто бы упрекнул меня: «Он, что, тебе друг?» и ушёл в деревню.
Я уловил подсказку. Вся работа на ближайший час была сделана, и я завёл беседу с Бала Йоги, который произвёл меня необыкновенное впечатление во время учёбы в школе Анни Безант. Я был очень счастлив, узнав, что немедленно по приезду в Путтапарти ему было даровано видение Господа Шивы в форме Лингама. Он уехал, будучи погружённым в блаженство.
Я предположил, что возможность заботиться о Свами в столь молодом возрасте была дарована мне как награда за служение йогу в Мадрасе. Если столь велики такие вот Божественные существа, то какие хвалы обязаны мы вознести Верховной Сущности, Бала Саи? Свами незамедлительно вознаградил его милостью видения Шивы в форме Линги, сделав счастливейшим из смертных. Под силу ли мне описать эти великие души?
Сострадательный Господь Саи благословил меня, позволив денно и нощно служить Ему. Невозможно описать словами всё разноцветье преподанных Им уроков. Он явил нам бесчисленное количество Божественных происшествий и чудес. Он отмерил мне сполна, и я насытился Божественным нектаром Его лил! Если Он не является Аватаром, Воплощением Божественности в человеческой форме, то, скажите мне, чем Он может быть ещё? Что вы на это ответите? Несмотря на то, что этот подарок судьбы был вручен мне всего на несколько лет, он стал моим величайшим сокровищем, и я не сожалею о том, что не получил большего. Чем искреннее мы предаемся Ему, посвящая себя служению, чем больше стараемся доставить Ему радости, тем изобильнее изливаемая на нас Его любовь, и Он всегда, во все времена защитит нас.

Любовь, облеченная в форму

В Пуранах сказано, что из десяти Аватаров, Божественных воплощений, сила Любви Господа Кришны была величайшей. Но теперь, в эпоху Кали, мы воочию удостоверились в том, что нет ничего большего, чем любовь Господа Саи! Можно сказать, что Саи — это Любовь, Саи — это Пурна-Аватар, т.е. полный Аватар, что Сатьям является всем. Это значит, что Сатья Саи Баба – это «всеобщий полныйАватар Любви». Это не подлежит сомнению, ибо Свами доказал, что каждое слово этой фразы истинно.
Многое изменилось со времен существования Царства Бала Саи в Старом Мандире. Тот прежнийАшрам, юный Гуру с Его проделками и проказами, крошечная группа смиренных, искренне преданных Ему людей – этого больше нет. В те дни Свами не произносил с подиума праздничные речи, но зато здесь вечно царили радость и веселье. С помощью песен и простых сценок Свами сплотил разных людей в единую духовную семью. Каждый был погружён и растворён в любви. Свами рассказывал простые притчи, наполненные любовью; эти притчи подчеркивали добродетели, присущие всем: и старым, и малым. Эти повествования не были простыми прибаутками, рассказанными с целью заполнить время: каждая содержала скрытый смысл. Они могли показаться незатейливыми, но они несли в себе суть Пуран, Вед, Упанишад и других священных текстов. Их великолепие измерялось другими мерками. Вы могли бы бесконечно слушать их дни напролёт, и они не приедались. Особенным поводом для рассказа становилось прибытие новых преданных, пандитов, знаменитостей, и Свами охотно делился этими рассказами, принимая во внимание чувства вновь прибывших и уровень упорства их эго. Никогда Он беспричинно не задевал чьих-то чувств или эмоций, никогда не разговаривал грубо, и лишь один человек из миллиона мог бы стать свидетелем этого. Хотя не все из них окончательно разрешали свои сомнения, слушая Его ясные ответы, но каждый по-настоящему обогащался, получая духовную пользу от посещения Старого Мандира. Если великие души, подобные Бала Йоги, смогли обрести видение Бога в столь далёком, глухом местечке, как может возникнуть хоть йота сомнения в Его Божественности?
В те дни не приняты были и уединенные интервью; всё происходило открыто на глазах у публики. Именно поэтому мы становились свидетелями множества неподдающихся описанию случаев проявления Божественности. Нет необходимости что-либо объяснять всезнающему вездесущему Богу. Однажды отправившись в путь с Именем Бхагавана Саи, нет нужды переживать, ибо Он позаботится обо всём, и пребудет с нами, подобно тени, и всегда защитит нас.
Невообразима сила любви Его преданных! Люди, ставшие свидетелями нашего первого посещения Путтапарти в 1945 году, были изумлены и поражены. Такова была сила любви, излитой Им на это обычное «семейство из Куппама», как Он нас называл. Никто не был осведомлён ни о нашем приезде, ни о времени нашего прибытия в Путтапарти, ведь письма и даже телеграммы никогда не доставлялись вовремя. Несмотря на это, едва лишь мы ступили в разлившиеся воды Читравати, Свами уже стоял на противоположном берегу и махал нам белым платочком. Это не могло не привести в замешательство всех присутствующих. Таковы были в те дни Божественные дары для старых преданных: вот так получали они Божественную любовь Према Саи.
Однажды мы услышали от Свами такое, что невозможно ни повторить, ни забыть. Сказанное им относится к каждому, и я кое-чем поделюсь. Надеюсь, что вы почувствуете тот же восторг и так же нетерпеливо станете ожидать продолжения!
Мы все ежедневно собирались под крышей Старого Мандира. Обычно мы мало знали о вновь прибывших, ибо не имели привычки много говорить. Если кто-то всё же заговорил бы с ними без разрешения Бала Саи, то тем самым навлёк бы на себя Его гнев. Свами же был прекрасно осведомлён обо всех подробностях. Его речь никогда не была однообразной, в продолжение всего рассказа она изобиловала пословицами, притчами, юмором. Он общался с преданными и всех вовлекал в разговор. Не могло быть и речи о том, чтобы Он монотонно повествовал. Если возникало какое-то неотложное дело, Свами прерывал рассказ и просил напомнить в следующий раз, что Он остановился на этом месте.

Комментариев нет:

Отправить комментарий