суббота, 13 февраля 2016 г.

Погладь меня по голове, Свами, и скажи "Бангару"!

Часть I

Часть вторая
ОТДЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ И ПОУЧИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕРЫ

1. Погладь меня по голове, Свами, и скажи "Бангару"!
2. Ты сослужил мне добрую службу, Бангару!
3. Бангару! Не трогайте его, он - чистая душа!
4. Возвращение Пиров
5. Воссоздание Распятия
6. Похищение сердец грабителей
7. Калпагири
8. Донна
9. Халагаппа
10. От разбойника до мудреца
11. Грабитель превратился в святого
12. Дигамбара Свами
13. Яд
14. Мира Баи
15. Преданность гопи - пастушек Кришны
16. Сабари
17. Кунти
18. Случай с двумя студентами
19. Кучела
20. Хануман
21. Принятие на себя смертельных недугов
22. Преодоление чужих недугов
23. Если Саи Баба Бог, пусть он это докажет
24. Ишварамма
25. Суббамма
26. В.Радхакришна
27. Уолтер Коуэн
28. Хирургическая операция: вздутый живот
29. Вибхути - чудо-лекарство
30. Жалобное мяуканье услышано
31. Чарльз Пенн
32. Пламя покорилось воле Саи
33. Пожаров больше не будет
34. Спасенные от оползня
35. Плачущие сари
36. Нет необходимости в интервью
37. Человек-радуга
38. Айзек Тайгретт
39. Саи Гита

1. Погладь меня по голове, Свами, и скажи "Бангару"!
Преданные Свами, приезжавшие в Путтапарти, чтобы насладиться Божественным Присутствием, часто на добровольных началах открывали столовую (кантину), которую сами обслуживали и которая не приносила ни убытков, ни прибыли. Один из братьевпреданных наблюдал за кухней и за обеденным залом. Баба просил нас оказывать Его почитателям всяческое гостеприимство. Среди них бывали и такие, чья преданность была настолько глубока, что даже пищу в кантине они почитали, как манну небесную. Когда появлялся такой человек, Бабе было ясно, что кантина не должна осквернять прасад (освященную пищу), оценивая его священные свойства деньгами. Однажды Баба позвал моего друга и сказал ему, что с такого-то человека не следует брать плату за ланч в кантине. Мы не знали за этим человеком никаких заслуг, кроме того что это был крупный чиновник, присвоивший себе право вытягивать из общественных фондов на свое ежедневное довольствие и дорожные расходы больше денег, чем он в действительности тратил. Поэтому, когда он приехал в следующий раз, я предоставил ему жилье, но не побеспокоился о том, чтобы послать ему бесплатный ланч из столовой. Когда поздно вечером Баба позвал его к себе и говорил с ним, Он обнаружил, что этот человек с самого утра ничего не ел, так как ему не дали прасада, но он приписал это воле Бога, а не моему своеволию. Баба решил проучить меня, поскольку я проявил недостаток любви, верности и доброты. Я имел безрассудство "встрять" со своей ничтожной волей между Его Состраданием и проявлением этого Сострадания в жизни.
Он перестал говорить со мной и даже замечать меня. Лишенный всех знаков Его любви, я стал быстро угасать. Но может ли "эго", будучи виноватым, свидетельствовать против себя? Его природе свойственно перекладывать обвинение на кого-либо другого. Я не смел взглянуть в зеркало из страха увидеть в нем преступника. Девять долгих дней и еще более долгих ночей я испытывал мучения от разлуки с моим Господом, муку еще более острую оттого, что Он был так близко и вместе с тем так далеко. Он слышал мои рыдания, но не откликался на них. Его глаза видели меня, но только так, как они видели стену, к которой я прислонялся. О! Текущие слезы не позволяли сну успокоить меня. Язык не передавал мне вкуса еды. Моя мать стала беспокоиться, видя, как я скорблю в одиночестве. Она подошла к Бабе, стоящему у жасминового куста, и обратилась к нему: "Свами! Что случилось с Кастури?" Свами ответил ей (она рассказала мне об этом только несколько недель спустя): "С ним скоро будет все в порядке, не волнуйся, только не говори ему, что ты спрашивала Меня о нем". Она получила успокоение, в котором нуждалась, и, хотя ей было это очень трудно, не проронила ни слова.
Жар в котле стал непереносимым. Много часов подряд я стоял перед Ним, но не мог разглядеть на этом чарующем лице даже луча надежды на то, чтобы вновь войти в необъятную сферу Его любви. На восьмой день мое сердце истекло слезами, и я припал к этим Лотосным Стопам. Баба поднял меня за плечи и сказал: "Ты плачешь сейчас, а знаешь ли ты, как плакал Мой преданный в тот день, когда ты лишил его прасада, о котором он так мечтал? Ты хотел, чтобы он заплатил за это деньгами, не так ли?" В моем сознании вдруг пронеслось: мой спор в кантине с дежурившим там севадалом о чиновниках и общественных фондах. "Не повторяй этой ошибки. И не производи столько шума, выставляя напоказ свое горе."
А теперь "иди" . "Я не знал, но я обязан был помнить, что он получил Твое благословение". " Все получают Мое благословение. Теперь - иди".
В этом "иди" я уловил нотки гнева, хотя и слышал, как Баба говорил: "Во Мне нет гнева, вам может лишь показаться, что Я гневаюсь, когда Я досадую на то, что люди ведут себя не так, как должно". Эти утешительные слова не обогрели меня в полной мере. Я спустился со ступенек мандира. В молитвенном зале звучали баджаны. Я медленно побрел к северным воротам, сел на низкую каменную ограду и предался раскаянию. Когда служба (Арати) закончилась и Баба направился к себе в комнату, я вскарабкался наверх и встал у стены перед Ним. Видя, что мое лицо не просветлело после того, как Он успокоил меня, Баба взглянул на меня с удивлением, положил свои нежные ладони на мои плечи и спросил: "А что же теперь? Почему ты здесь?" Я с трудом удержался на ногах. "Свами! Когда ты сказал "иди!", я увидел, что Ты все еще недоволен мною. Исцели мою больную голову этим словом - бангару", - взмолился я. Всемилостивейший Баба с радостью откликнулся на мою мольбу: "Хорошо, и вот тебе мое бангару! А теперь иди и скажи своей матери, что ты счастлив" (Н. Кастури, Любящий Бог, 1982 г, с. 407-409).
2. Ты сослужил мне добрую службу, Бангару!
Как-то Баба остановился на несколько дней в Хорсли Хиллс, расположенном на высоте 3860 футов над уровнем моря. Дважды в день Он уводил нас к какому-нибудь прекрасному месту, где мы могли спокойно предаться духовной практике. Наш маленький лагерь находился в горах, и путь к нему был доступен разве только джипу, поэтому продукты и воду нам наверх доставляли крестьян из небольших деревушек, раскинувшихся у подножия гор. Буйвол из бунгало много раз на дню подвозил нам воду в кожаных мешках, прикрепленных к его спине. Мы наслаждались покоем и красотой и были счастливы, разделяя эту радость с Бабой. Но вот пришел день, когда мы должны были свернуть наш лагерь и возвратиться домой. Баба предложил нам спуститься вниз всем вместе, Ему хотелось посмотреть, кто спустится быстрее. По пути Он вдруг сказал: "Подождите, Я вернусь через минуту" и пошел в сторону сада. Мы тихонько последовали за Ним и увидели, что Он прощается с буйволом! Он с нежностью гладил его и приговаривал: "Ты хорошо мне послужил, бангару" - слово, выражающее большую любовь и означающее "золото" (Н. Кастури, Сатьям, Шивам, Сундарам, ч.3, с.249-250).
3. Бангару! Не трогайте его, он - чистая душа!
В деревне Биккатти в Нилгари Хиллс жил хромой старый пес по кличке Кутан, он был очень старый и добрый, но все еще огрызался на чужих.
Приехав в эту деревню в 1962 году, Баба спускался вниз по ковровым дорожкам, специально разостланным для Него. Кутан рвался с цепи, на которую его посадили, чтобы он не кинулся на Бабу. Но Баба остановился, погладил его и, попросив, чтобы его отвязали, сказал: "Бангару! Оставьте его в покое, это чистая душа!" Кутан пошел следом за Бабой к помосту, сел и стал слушать баджаны, а потом пошел за Ним на кухню, где Баба, благословив еду, сказал, чтобы Кутана накормили первым. Когда пес покончил с едой, он поднялся к укрепленному помосту, встал у стула Бабы и наблюдал, как ели сидящие длинными рядами крестьяне. Потом он положил голову на скамейку для ног Бабы и через несколько мгновений испустил дух.
Все знали, что это была чистая душа, и его похоронили рядом с помостом в украшенном цветами покрывале. Это еще один пример того, как изливает Баба свою любовь на все живые существа. У Него было много питомцев - собаки, кролики, павлины, а теперь Его любимица - слониха Саи Гита, которая настолько обожает своего хозяина, что, когда Он уезжает, она льет слезы! Если бродячих собак прогоняют из Нилаяма, чтобы они своим лаем не нарушали тишину, Баба дает указания, чтобы в том месте, где они окажутся, у них не было недостатка в еде.
4. Возвращение Пиров
К Бабе из соседней деревни пришли мусульмане по очень важному поводу: жестокая болезнь уносила у них много жизней. В течение месяца мохуррам в тех местах по традиции поклоняются Пирам. Как в индуистских, так и в мусульманских общинах Пиры устанавливаются как предметы поклонения, и вокруг них устраиваются ритуальные процессии. Пиры - это предметы в форме руки, сделанные из меди или другого материала; они считаются священными как память о жертве, принесенной Хассаном и Хуссейном в знаменитой битве на поле Кербела. Баба сказал пришедшим к нему мусульманам, что Пиры устанавливались для почитания в их деревне в течение сотен лет, но впоследствии эта традиция нарушилась, и теперь ее следует возобновить. Если крестьяне станут копать там, где Он им укажет, они найдут те самые Пиры, которые освящали когда-то их предки. И они стали копать в том месте и обнаружили четыре Пира! Но люди были настолько поражены всеведением Бабы и внезапным появлением священных предметов, что не посмели спуститься в яму и вытащить их оттуда, поэтому Баба сам спустился вниз и извлек Пиры. С тех пор они хранятся в Мандире, завернутые в циновку и тщательно упакованные. Только когда наступает праздничный месяц мохуррам, их передают крестьянам, а после окончания торжеств возвращают обратно.
В дополнение к этому можно привести еще один любопытный случай.
Когда мусульмане однажды шли из Мандира, приняв Пиры из рук Бабы, человек, несший их, повел себя как одержимый, и все собравшиеся вокруг стали смотреть на него как на блаженного, впавшего в экстатическое состояние. Он танцевал, бегал кругами, невнятно бормотал стихи из Святого Корана, а потом побежал назад к Бабе! Баба сказал ему: "Иди, иди и возвращайся после праздника", и "одержимый", находясь в том же состоянии молитвенного экстаза, с Пирами в руках, быстрой, но спокойной поступью направился в сторону деревни. Только тем, кто имел счастье наблюдать подобные сцены, может открыться хотя бы маленькая частичка той тайны, какая заключена в Бабе (Сатьям, Шивам, Сундарам, ч. 1, с. 62-63).
5. Воссоздание Распятия
В день Махашиваратри 1973 года Баба повел д-ра Джона Хислопа и нескольких других своих преданных в охотничий заповедник в лесу Бандипур штата Мизор. Свами хотел найти подходящее место, где по наступлении сумерек могли бы они собраться на священное действо рождения лингама. И как раз тогда и произошло великое и таинственное событие, которое невозможно ни понять, ни вообразить: было материализовано распятие.
Хислоп рассказывает:
"Когда мы перешли мост через пересохшую реку, Баба выбрал нужное место и сказал, что мы вернемся сюда в сумерках. Так мы и сделали. Машины остановились у края дороги, и мы стали спускаться к песчаному руслу реки. Я шел рядом с Бабой. Проходя мимо куста, Он отломил две веточки, сложил их крест-накрест и спросил меня: "Что это такое, Хислоп?"
"Это крест, Свами", - ответил я. Баба сжал пальцы в кулак и три раза подул внутрь - между указательным и большим пальцами. Потом Он раскрыл ладонь, и на ней оказалась фигурка Христа, распятого на кресте. Он отдал ее мне и сказал: "Именно таким был Христос, когда он оставил свое тело, а совсем не таким, как его изображают художники и описывают историки. Живот у него втянут, ребра выступают: он ведь восемь дней ничего не ел".
Я смотрел на Распятие и не мог вымолвить ни слова. Баба продолжал: "Этот крест - кусочек того самого деревянного креста, на котором был распят Христос. Для того чтобы отыскать его спустя 2000 лет, понадобилось все-таки немного времени! Это образ Христа после его смерти. У него мертвое лицо!"
Заметив непривычную деталь, я спросил : "Свами, а это что за отверстие наверху креста?" Баба ответил, что в этом месте крест прикреплялся к столбу.
Мы продолжали спуск к руслу реки, и вот Свами, усадив нас прямоугольником, сел перед нами. Можно было видеть, как начало напрягаться Его тело, и мы сразу же начали петь баджаны - священные песни преданности и благодарения Богу. Это продолжалось до тех пор, пока лингам не вышел из горла Бабы и не упал на шелковый платок, который Он держал в руке. Дав всем нам полюбоваться лингамом, Баба отложил его в сторону, а сам собрал небольшую кучку песка у своих колен, начертал на ней пальцем круг, а затем, через минуту-другую, погрузил руку в песок и извлек оттуда серебряный флакон, полный амриты, после чего, взмахнув рукой, материализовал серебряную чашу. Каждый из нас получил из его рук порцию амриты - нектара богов. Как нежен и сладостен был ее вкус! Подобного ему нет, его ни с чем нельзя сравнить.
Через несколько недель мы возвратились домой, в Мексику, и вскоре стали свидетелями необычайных случаев, связанных с Распятием. Как-то к нам зашел мой друг Уолтер и сделал несколько цветных фотографий Распятия. Длина фигурки Христа была всего около дюйма, поэтому Уолтеру необходимо было сделать увеличенные снимки, чтобы стали видны детали. Когда он прислал нам по почте образцы этих снимков, моя жена и я были потрясены. Я написал ему, что если фотографии обойдут мир, они вызовут сенсацию в сфере искусства. Я уверен, что это самое великое воплощение Христа в скульптуре из всех, какие когда-либо существовали. По моему убеждению, это самый необыкновенный предмет, созданный Шри Сатья Саи на радость Его преданным почитателям.
Спустя несколько дней Уолтер и его жена принесли нам цветные увеличенные снимки креста. Мы разложили их рядом с подлинным крестом на обеденном столе, который стоял у большого французского окна, выходящего на море. Было около 5 часов вечера. Детали, которые открыли нам увеличенные фотографии, были настолько удивительны, что все присутствующие сконцентрировали все свое внимание на этом необыкновенном образе Христа, а также на тайне и чуде Шри Бхагавана. Небо над мексиканским побережьем было в это время дня совсем ясным и полным покоя. Но вдруг, совершенно внезапно, раздался сильный удар грома, и, когда мы обернулись к окну, молния прорезала черную тучу - там, где минуту назад было чистое небо. Страшный ветер ворвался в дом, распахнув окна и двери и сотрясая их с такой силой, что задребезжали стекла. Занавеси взметнулись в разные стороны. Мы были очень напуганы таким поворотом событий, но моя жена вдруг сказала: "Ведь сейчас 5 часов дня, это время, когда Христос умер на кресте, и то, что теперь происходит, описано в Библии". Она принесла Библию, и мы нашли нужную главу, где говорилось, что в тот момент, когда Христос умер, поднялась сильная буря с молниями и громом, и порывы ветра рвали занавеси в храме. Мы поняли, что были свидетелями чуда, выходящего за пределы нашего воображения. Наши глаза увидели не что иное, как повторение событий, связанных с Распятием. На следующий день газеты Сан Диего поместили краткое сообщение о внезапном и загадочном урагане, пронесшимся над мексиканским побережьем, близ Инсенады. Мы и наши друзья пришли к выводу, что воссоздание события, которое имело место 2000 лет назад, во время Распятия Христа, предполагало наличие некой огромной силы, связанной каким-то образом с этим маленьким крестом и фигуркой Христа, материализованного Бабой. Примерно год спустя я послал описание этого случая д-ру Эруху Б.Фанибунде для его книги "Vision of the Divine" ("Увидеть Божество"). Он показал эту заметку Бабе. Баба сказал, что описание события, так же, как и его объяснение, - верны.
Можно было бы считать, что история креста на этом закончилась. Однако она имела продолжение. В 1975 году я совершил незапланированную поездку в Индию для того, чтобы посоветоваться с Бабой об организации Его визита в Америку, который, как мы надеялись, Он предпримет. Свами в это время отсутствовал и Ему не сообщали о моем приезде. В тот день, сидя за ланчем со своими старинными почитателями, Он сказал: "Хислоп только что приехал в Бангалор и ждет меня!"
Один из сидящих за столом (потом он рассказал мне об этом) заметил: "Ты для него сделал Распятие". Баба ответил: "Да, это так. Когда Я разыскивал дерево, то обнаружил, что все части его уже распались на составные элементы. Я добрался до этих элементов и воссоздал из них нужный материал для маленького креста". Свами очень редко вмешивается в дела природы, но иногда, ради своих преданных, Он делает это" (Джон С.Хислоп, "Мой Баба и я", с. 18).
6. Похищение сердец грабителей
Это было во время праздника Пата Мандир. Как-то ночью Баба перешел через реку Читравати и направился в сторону дальних холмов. Указав на скалистый склон одного из них, Он наметил Свой путь. К кому же из преданных направил Он Свои Стопы?
Странно, но никого из преданных там не оказалось, вместо них там была шайка воров, которые делили награбленное!
Они удивились, когда Баба так внезапно появился среди них. Им ничего не стоило причинить зло молодому Бабе - ведь Он пришел один. Однако Он что-то сделал с их сознанием, и они присмирели. Им выпала единственная за всю их жизнь удача!
Руки, которые умели лишь грабить и наносить удары, сложились в почтении перед милосердным Господом. Баба взмахнул рукой, и Его ладонь наполнилась вибхути. Ласково называя их "бангару, бангару", Он нанес вибхути на лоб каждого из семнадцати разбойников. Он говорил, что им нужно жить честным трудом, не причиняя вреда и ущерба другим, не испытывая страха за себя и не подвергая свою жизнь риску. Он взял их с собой в Парти и обеспечил им средства к существованию.
Этот случай, когда Он похитил сердца грабителей и приобщил их к добрым делам, - яркая звезда на необъятном небе Его жизни. Он нашел им работу в самом Путтапарти. Среди них был отъявленный преступник по имени Суббанна, которого Страж дхармы назначил смотрителем Пата Мандира! Тем самым подтвердилась мудрая мысль о том, что "вору можно доверить ключи".
Часто, когда заблудшие пытаются исправиться, общество им не верит. Баба же доверил работу охранника Суббанне, чтобы убедить общество, что раскаявшемуся вору можно доверять и обращаться с ним, как с обычным человеком. Какие необыкновенные перемены произошли после этого с Суббанной и с его дружками! (Ра.Ганапати, "Баба: Сатья Саи", ч.2, с. 226-227).
7. Калпагири
Однажды в Прашанти Нилаям пришел сорокачетырехлетний отшельник. Баба, который был гораздо моложе, пригласил его войти.
"Калпагири, дорогой! - начал он, - неужели ты думаешь, что шафрановые одежды и посещение Ришикеша снимут с тебя грех убийства? Довольно тебе уже скитаться в обличье саньясина. Ты скрываешься уже четыре года, а теперь иди в полицию и сдайся. "Отработай" свою карму - только в этом для тебя, проводящего свои дни в страхе, путь к спасению. Я буду оберегать тебя. Под моей защитой ты искупишь свой страшный грех еще в этом воплощении. Когда тебе вынесут смертный приговор, подай прошение о помиловании президенту. Я спасу тебя. Ты не будешь повешен. Я даю тебе слово. Отправляйся, дорогой, в полицию! Быстрее! Эти священные шафрановые одежды не для тебя. Возьми это белое дхоти. Когда ты выйдешь из тюрьмы, я сам дам тебе платье отшельника, а также и четки". Говоря это тоном, соединяющим в себе любовь и строгость, Баба протянул Калпагири белое дхоти.
Кто, кроме Бога, мог говорить так выразительно? Калпагири и вправду почувствовал необходимость начать новую жизнь. Все это время камень на сердце причинял ему тупую боль, и, увидев Бога в Бабе, он решил подчиниться Его воле. Он вышел новым человеком из комнаты для интервью, словно змея, лишившаяся своих ядовитых зубов. Со слезами на глазах он открыл нескольким близким ученикам Бабы то, о чем Господь говорил с ним. он вышел, полный радости Вдохновленный тем, что после ужасного греха убийства он прикоснулся к спасительной надежде..
Он сдался в полицию в установленном порядке. Но разве он до этого уже не сдался Бабе по велению сердца?
Было заведено уголовное дело. Хотя он и признал себя виновным, суд вынес смертный приговор в виду особой тяжести преступления. В соответствии с указаниями Бабы он отправил прошение о помиловании на имя президента Индии. Еще будучи под следствием Калпагири, заключенный в центральную тюрьму Варангал, вел долгие разговоры со своими сокамерниками - убийцами и грабителями - о том, что Баба, воплощение Бога, смыл с него все грехи.
Много железных сердец переплавилось в золотые. В тюрьме стали звучать баджаны Саи. Имя Бога, сладкое, как сахарный тростник, проникало в тюремные камеры через железные решетки. Портрет Господа с Его ободряющей улыбкой превратил тюрьму в святая святых!
Обещание Бабы сбылось. Калпагири получил помилование от президента. Смертный приговор был заменен на пожизненное заключение, после чего обитатели тюрьмы глубоко уверовали в Бабу.
"Поистине удивительно! Свами выбрал для меня каторжную тюрьму как место наказания. Если я, отбыв свой срок, выйду после искупления всех своих грехов, Свами даст мне четки (джамапалу) и посвятит меня в саньясины", - признался Калпагири своим товарищам, и в глазах его были слезы счастья. Наша Мать Саи, эта Лиана Кальпака - дерево, исполняющее желания - превратила твердого, как скала, Калпагири в мягкий нежный плод! ("Гири" означает "гора")
"У каждого святого есть прошлое, у каждого грешника - будущее", - сказал Оскар Уайльд. Баба, который проводил похоронным звоном прошлое грешника, одевшего одежду святого, внушил ему веру в будущее, - когда он действительно достигнет святости. Этим своим деянием Баба облагородил и товарищей этого человека.
Другие заключенные во главе с Ченгаппой стали ревностными поклонниками Бабы. Тюрьма Варангал превратилась в место, где было больше святости, больше праведности, смирения и преданности, чем в залах для распевания баджанов, расположенных за ее пределами. Хотя день рождения Свами был отпразднован в сотнях мест в 1961 году, самый ценный и искренний дар Бабе - это праздник в тюрьме Варангал (Баба: Сатья Саи, ч.2, с.227-228).
8. Донна
Вот рассказ о девушке из Нью-Йорка, очень похожий на рассказ об узниках Варангала.
Ее имя Донна. Когда на нее было заведено уголовное дело, ее захватила волна любви к Саи, которая распространилась тогда в Америке. Она открыла свое сердце нашему Всемогущему и Вечному Судье, признавшись ему в своих прегрешениях и в своей вине. И на душе у нее стало легче. Она спокойно приняла объявленный ей приговор о лишении свободы на шесть лет. Те, кто пленены любовью Господа, могут пропеть слова из тамильского кинофильма: "Разве страшна нам тюрьма?"
Она стремилась обратить тюремную жизнь во благо. Если человек несет в себе истинную преданность Бабе, эта преданность непременно направит его к тому, чтобы любить других и помогать им. Не об этом ли сказал поэт:
Тот лучше молится, кто лучше любит
Свами тоже не проводит различия между бхакти (преданностью) и севой (служением).
Донна удостоилась награды за свое удивительное служение. В тюрьме она смягчала горе и страсть к азартным играм, облегчала узникам груз ужасной вины. Свами был, видимо, чрезвычайно доволен ею, так как помогал ей совершать то, что выходит за пределы человеческих возможностей.
Вот пример: Ванита, сокамерница Донны, должна была вот-вот родить. Старшие тюремные надзиратели настаивали, что из-за ее тяжелой криминальной статьи ее нельзя отправлять ни в одну из городских больниц, а следует поместить в тюремный госпиталь. Она же, по характеру схваток, чувствовала, что роды у нее будут сложными и стремилась попасть в больницу с лучшим обслуживанием.
Когда человек беспомощен, к кому может он обратиться, как не к Всемогущему помощнику? И Ванита попросила Донну: "Ты имеешь глубокую духовную связь с Саи Бабой. Пожалуйста, помолись Ему за меня". Донна согласилась и, дав Ваните фотографию Бабы, сказала: "Ты тоже молись ему". И они обе обратили к Богу горячие молитвы.
Первым неожиданным откликом на их молитвы было облегчение невыносимых родовых схваток. У них появилась надежда, что роды пройдут нормально и в тюремном госпитале. Но тюремные начальники изменили свое решение, и Ваниту отправили именно в ту больницу, в которую она хотела попасть. Держа в руке фотографию Саи, Ванита благополучно родила. Поскольку роды прошли без осложнений, ее тут же отправили обратно в тюрьму.
Но бывает ли конец человеческим проблемам? У Ваниты теперь появились новые сложности. "Донна, нельзя ли известить моего мужа о рождении ребенка? Я ведь осуждена за серьезное преступление, и мне запрещены всякие внешние контакты. Ты должна помолиться Саи и сделать так, чтобы мой муж получил счастливое известие", - умоляла Ванита.
Донна начала молиться за нее. После пятнадцати минут горячей молитвы она ясно услышала голос Саи: "Пойди к "Капитану", все будет хорошо".
Донна бросилась к тюремщице, которую называли Капитаншей. Пока она бежала к ней, в ее мозгу пронеслась мысль о жертве. Она имела разрешение от начальства иногда пользоваться телефоном. Преданность Бабе побудила Донну пожертвовать этой привилегией ради подруги. Она сказала Капитанше, которая ее лично совсем не знала: "Я очень прошу разрешить Ваните один телефонный разговор, вычтя его из моих будущих переговоров". "Хорошо, пусть Ванита позвонит, а твой разговор останется за тобой", - сказала Капитанша в неожиданном порыве великодушия.
Наблюдая много подобных чудес, заключенные американской женской тюрьмы потянулись к Донне, и преданность Саи пустила в них глубокие корни. Сама тюрьма превратилась для Донны в небесную обитель. Взгляните на отрывок из ее письма, говорящий об огромном влиянии Саи на заблудшие души:
"Я рада, что находясь в тюрьме, делаю добро другим вместо того, чтобы заботиться о собственном благополучии. Я ощущаю такую радость, что даже с трудом пишу. Ом Шанти... Боль и радость слились в одно в сознании моего Гуру, и мне теперь не важно, что происходит со мной. Я должна полностью подчиниться Ему и отрешиться от своего "эго"... Мой урок святого общения я хочу передать всем: смотрите на все, что вас окружает как на чистую энергию, вместо того чтобы сосредотачиваться лишь на своих трудностях. Существует только любовь. Если я могу посвящать ее Богу через Саи Бабу здесь, в тюрьме, - насколько же легче вам всем проявлять ее там, на воле, где, как вам кажется, существует свобода".
Говорят, что из нёба Донны, когда она писала эти сладостные слова, стал струиться нектар. И когда она вкусила его, ей не нужна была другая пища!
Говорят также, что сверкание ее глаз и золотистое сияние ее кожи заставляли усомниться, что она приговорена к шести годам лишения свободы. Известно, что Донна ночами, много часов подряд, занималась медитацией и даже входила в самадхи, полностью сливаясь с объектом медитации.
Есть много свидетельств того, что помимо чудес, происходивших благодаря Донне, она сама совершала чудеса. Известно, что Господь способен очистить умы, сделанные из неблагородных, покрытых слоем ржавчины металлов и превратить их в чистое золото. "И разве это все? Гуру делает гораздо больше", - говорит великий учитель Шанкара. Грубый металл, соединившись со "спарсаведи", то есть с философским камнем, может стать золотом, однако он не может превратить в золото другой, подобный ему металл. Но Бог в образе гуру, беспрерывно очищая человека, превращает его в гуру, подобного самому себе, и дает ему силу изменять других людей. Так случилось с Донной, которая, очистившись сама, обрела чудесную силу Саи очищать других (Баба: Сатья Саи, ч.2, с. 236-238).
9. Халагаппа
Теперь обратимся к индийскому аналогу американской Донны.
В свое время Халагаппа был вором. Однажды, когда среди большой толпы он присутствовал на даршане Бабы, Баба подошел прямо к нему и сказал: "Дорогой, бросай-ка ты свой образ жизни. Я придумаю для тебя что-нибудь получше".
Халагаппа подчинился Его воле. Благодаря милости Свами он стал работать механиком на сахарной фабрике. Преступник не только стал нормальным человеком, но еще и получил от Бабы дар совершать чудеса. Стоило Халагаппе взять щепотку пепла (вибхути), появлявшегося на портрете Бабы, положить ее в сосуд и встряхнуть несколько раз, весь сосуд до краев заполнялся вибхути.
Халагаппа стал раздавать вибхути преданным, добавляя туда сахар. Число желающих увеличивалось, но и вибхути материализовался все обильнее, отчего и сахара требовалось все больше и больше, и у Халагаппы не хватало средств на его покупку. Но вот чудо! Священный пепел, покрывавший портрет Свами, тоже стал сладким, как сахар, и из руки Халагаппы тут же посыпался подслащенный вибхути.
Как-то раз Халагаппа надел на палец пластмассовое кольцо с изображением Свами. Спустя некоторое время его рука стала влажной. Снова чудо! Амрита (нектар), который щедро раздавал своим почитателям Баба, сочился из кольца ему на руку.
Поистине, это было благословением Свами. Но за что? Не за то ли, что Халагаппа отказался принять материальное вознаграждение, предложенное ему за прасад? Накануне иностранные преданные, получившие от него сладкий пепел, хотели дать ему денег. Халагаппа был возмущен! Слезы ручьями потекли из его глаз. Свами сделал его, недавнего вора, настолько чистым, что он плакал от страха при виде денег, идущих ему в руки. Поздравляя Халагаппу с победой, одержанной им над искушением, Свами открыл для него источник нектара прямо в руке, как раньше открыл он источник праведности (дхармы) в его сердце.
Поскольку нектар струился из его кольца, он положил кольцо в кувшин, и тот скоро наполнился нектаром. Как и пепел, он стал раздавать его преданным, и это длилось долго-долго - в Шрирангапатнаме, местечке, где он поселился.
Складывается впечатление, что Донна и Халагаппа, делая добро другим с помощью божественной силы, в той или иной степенями являются "представителями" Бабы. Автор слышал о многих других подобных людях. С двумя или тремя из них ему удалось познакомиться.
Но Свами всегда решительно утверждал, что у него нет никаких "медиумов" и посредников. Поэтому нам не следует сверх меры поклоняться этим людям, ошибочно принимая их за специальных представителей Свами или за тех, кто "одержим" его духом или является его частичным воплощением. Донна, Халагаппа и некоторые другие в большой мере избавились от своих привязанностей и враждебности к людям, и в той же мере приобрели удивительную "инертность" индивидуальной воли. Свами, который, как правило, не меняет человеческую психику так, как меняет инертную материю, наделяет этих частично "инертных" людей искрой своего сверхсознания, и тогда отдельные лучи Солнца всех солнц, коим является Баба, проходят сквозь них (Баба: Сатья Саи, ч.2, с.242).

Мои друзья мистер Амте и мистер Гадекар упомянули как-то о Према Саи Мандире, расположенном на берегу реки Каувери, недалеко от Шрирангапатнама, не доезжая 10 километров до Майсура. Они также говорили мне, что из установленных там Падук Бабы (изваянных из камня Стоп) вытекает нектар, амрита. Я начисто забыл об этом месте и о том, где оно находится, пока случайно не увидел на дороге указатель... Я вспомнил, что Баба однажды сказал, что следующим аватаром будем Према Саи. Мы доехали до Мандира - совсем маленького, построенного преданными, которые поставили фотографию Саи Бабы на одном из трех пьедесталов. Нас очень удивило, что вся эта фотография была покрыта толстым слоем вибхути до уровня шеи. Мой внук Гаутама, который был со мной в машине, в детском порыве бросился с фотографии и стряхнул с нее часть вибхути. К нашему большому удивлению слой пепла тут же восстановился. Мистер Халагаппа, жрец-смотритель Мандира, повел нас вниз по ступеням к берегу реки, где стояли каменные Падуки, из которых беспрерывно струилась амрита. Халагаппа был так добр, что дал нам небольшую бутылку, полную нектара. Я был счастлив получить его, так как уже давно мечтал об этом (Р.Т. Какаде, А. Вирбадра Рао, От Ширди к Путтапарти, с. 152).

Когда, уже в другой раз, мы отправились в поездку, я попросил шофера сделать нам маленькое одолжение и остановиться на пять минут у Према Саи Мандира. Он сказал: "Сааб, почему же на пять минут? Можно остановится на пятнадцать минут и получить даршан. Я тоже преданный Бабы". После посещения храма в Шрирангапатнаме мы остановились в Према Саи Мандире. После святого даршана я попросил мистера Халагаппу дать мне амриты. Он спросил, есть ли у меня с собой бутылочка. К сожалению, на этот раз бутылку я с собой не захватил, так как Халагаппа обычно сам выносит бутылки из храма. Однако, выразив сожаление, он сказал, что раздал все бутылки ста двадцати пяти преданным с острова Фиджи, посещавшим храм накануне. Он посоветовал достать бутылку в Мизоре, а на обратном пути собрать амриту. Обычно храм закрывается изнутри в 8 часов вечера, но Халагаппа обещал специально ради нас закрыть его в 9 часов.
Когда мы приехали в Мизор и спустились к ланчу, мы пытались купить бутылку, но из-за забастовки все лавки в Мизоре были закрыты, а продавцы прохладительных напитков отказались продать пустую бутылку за какие бы то ни было деньги.
Я зашел в скобяную лавку за углом и спросил хозяина, не даст ли он мне маленькую пустую бутылку. Когда я сказал ему, что хотел бы собрать амриту в Према Саи Мандире, он тут же вынул из под стойки наполовину початую бутылку бренди, открыл ее и, выплеснув бренди и сорвав этикетку, тщательно вымыл бутылку. Убедившись, что она чистая и ничем не пахнет, он протянул ее мне, отказавшись брать за нее деньги, поскольку, как он сказал, она будет использована в добрых целях.
Было уже 9.45, когда мы выехали из садов Бриндавана, и я не знал, остановится ли шофер в Мандире. Я рискнул спросить его об этом, когда мы подъезжали к храму. "Да-да, сааб, - сказал он, - мы не поедем обратно, не посетив храма. Нам нужно получить прасад. Не волнуйтесь, времени у вас будет достаточно".
Мы остановились у Према Саи Мандира в 10.45. Ворота были закрыты. Я постучал в дверь. Выбежала дюжина собак, залаявших на меня. Я крикнул Халагаппу. Подошло несколько учеников из приюта, который теперь находится под попечительством Свами. Появился и Халагаппа, и когда я протянул ему пустую бутылку, он, взглянув на нее, унес ее внутрь. Обычно он наливает преданным около 10 миллилитров амриты в маленькие бутылочки. К моему удивлению, он наполнил бутылку из-под бренди на три четверти и протянул ее мне. Я был счастлив получить так много амриты. Вскоре я узнал, что хозяин скобяной лавки бросил пить вскоре после того, как отдал мне бутылку (От Ширди к Путтапарти, с.190-191).
10. От разбойника до мудреца
Все мы знаем о Ратнакаре (Вальмики), который был разбойником с большой дороги, нападавшим на путников и грабившим их. И этот человек под воздействием Семи Мудрецов (Васиштхи и других) сам превратился в великого мудреца. Он стал не только мудрецом, но и бессмертным поэтом, автором Рамаяны - эпического сказания о Раме-аватаре.
Превращение Ратнакара из разбойника в мудреца, создавшего Рамаяну, стало возможным благодаря его общению с великими риши. Но одного общения было бы недостаточно. Он воспринимал всем сердцем то, чему они учили его. Предаваясь созерцанию Рамы, он до такой степени потерял ощущение тела, что вокруг него вырос огромный муравейник, из глубины которого доносился звук имени Рамы (Санатана Сарати, июль 1996 г., с.182-183).
11. Грабитель превратился в святого
Вивекананда, придя как-то в Ришикеш, встретил там мудреца, который спросил его, слышал ли он о Пахвари Бабе, и поскольку Вивекананда проявил интерес, мудрец рассказал ему одну историю.
Как-то ночью грабитель пробрался в дом Бабы, но заметив, что Баба проснулся, бросился бежать. Пахвари Баба тут же побежал за ним, неся с собою вещи, которые он хотел подарить разбойнику. "Кришна, Кришна! - кричал Пахвари Баба, - не убегай! Мне совсем не нужны эти вещи. Тебе они гораздо нужнее. Вернись, пожалуйста, и возьми их".
Великодушие Бабы полностью изменило жизнь разбойника. Теперь он пребывает в поисках Бога. "Этим разбойником был я", - завершил свой рассказ мудрец.
Вивекананда был потрясен, и позднее он рассказал эту историю в Америке, в одной из своих лекций на тему: "Грешники тоже могут стать святыми". Вальмики, Бильвамангала, Випранараяна, Аджамила были когда-то такими грешниками, впоследствии превратившимися в святых (Санатана Сарати, апрель 1986 г., с. 103).
12. Дигамбара Свами
Город Буккапатнам с большим нетерпением ждал появления Дигамбары Свами - аскета, мудреца, у которого уже давно отказали ноги и который не носил никакой одежды. Народ смотрел на него, поэтому, как на тройной образчик мудрости. Его почитатели жаждали увидеть, как отнесется к нему юный Баба. Дигамбара Свами дал также обет молчания, что еще больше усиливало любопытство толпы. Нежный маленький божественный Ребенок встречал знаменитого "героя", носилки которого, пронеся по деревне, поставили у дома Каранамы. Баба протянул нагому мудрецу большое полотенце (!) и дал ему совет, который тот едва ли получил бы где-либо еще.
"Если ты разорвал связи с обществом, о чем говорит твоя нагота, отчего же тогда ты не удалился от мира в лесную пещеру? Чего ты испугался? Если же ты мечтаешь об учениках, об имени и о пище, доступной в городах и селениях, почему же ты позволяешь, чтобы люди принимали тебя за человека, не имеющего привязанностей?" Таковы были слова, произнесенные юным Бабой, и люди восприняли их с удивлением и восхищением.
Дигамбара Свами выглядел удрученным, поскольку он и вправду не был достаточно искренен в своей "наготе" и отрешенности. Баба же был далек от сарказма, он был готов помочь, убедить, дать гарантии. Он сказал, похлопывая калеку по спине: "Я знаю твои трудности и сомнения. Ты боишься, что у тебя не будет ни пищи, ни крова, когда ты удалишься от людей, не правда ли? Но Я заверяю тебя, что каждый, произнося имя Бога, получит пищу, где бы он ни был. Я сам прослежу за этим. Будь ты высоко в Гималаях или в чащобах Дандакараньи, Я ни на один день не оставлю тебя без пищи. Если же у тебя нет такой веры и такого мужества, то совершай свою медитацию прямо здесь, - но тогда не нужно ходить голым, и пусть люди не утруждают себя, перенося тебя с место на место". Какой это великий урок! Если бы только люди могли понять его смысл! Это был голос Истины: только Аватар мог дать такие заверения! (Сатьям, Шивам, Сундарам, ч.1, с.54-55).
13. Яд
Некие люди, по своему недомыслию, пытались даже отравить Бабу. Лучше рассказать об этом инциденте подробнее, ибо в нем проявились сразу несколько аспектов божественности Бабы. Даже и сегодня Баба не позволяет называть этот случай "попыткой убить", а так как Его слово - это истина, мы также будем повторять, что это было лишь попыткой проверить, сможет ли Он выжить, съев отравленную пищу; то есть скорее проявление скептицизма, нежели злобы.
Был праздничный день, и Баба вместе с двумя преданными посетил несколько домов в своей родной деревне. В каждом доме Он что-нибудь пробовал, а когда вошел в дом, где была приготовлена роковая пища и куда Он получил приглашение, то проявил особое воодушевление, даже попросил добавки, следя при этом, чтобы спутники не прикоснулись к смертоносной еде. Когда Он вернулся в дом Каранама, Он открыл нескольким присутствующим, в чем заключался секрет полученного им "особого приглашения", но говорил об этом, как о пустой затее и чистой глупости, и от души смеялся над этим эпизодом. Через некоторое время Он исторгнул из себя все, что съел. Люди, бывшие с ним, проверили, была ли эта еда ядовитой для человека. Да, была! (Сатьям, Шивам, Сундарам, ч.1, с.60).
14. Мира Баи
В жизни Миры Баи был такой случай. Когда сестра царицы (Рани) дала ей чашу отравленного молока, Мира пила его, представляя, что жертвует его Кришне. В результате Кришна впитал в себя яд и оставил для Миры чистое сладкое молоко. Мира так жаждала Бога, что всегда только и пела, что об Его очаровании, Его мощи и Его тайне. Каждый должен стремиться быть благословенным такой искренностью, такой преданностью и таким самозабвением. Только так человек может прийти к высшему блаженству (Санатана Сарати, сентябрь 1974, с. 212).
15. Преданность гопи - пастушек Кришны
Гопи являют собой пример истинной преданности. Кришне было пять лет, когда Он предавался своей Расакриде - играм и забавам с пастушками. В этом не было ничего чувственного - то, что испытывали гопи, было священной атмататтвой - единением с божественным. Они наслаждались игрой Кришны на флейте, как Наадабрахманом - космическим Абсолютом, воплощенным в звуке. Своей музыкой Кришна открывал им сущность музыки Вед и говорил с ними на понятном им языке.
На устах у гопи было только имя Кришны, а в их сердцах - только Его образ. Когда Кришна послал Уддхаву учить пастушек шастрам (священным текстам), они сказали, что у них только один ум, и этот ум отдан Кришне, а для чего-либо другого в их уме места нет! Уддхава прочел им письмо, посланное Кришной, в котором было сказано: "Я всегда с вами и вокруг вас. Я живу в ваших сердцах. Уддхава передаст вам это послание. Следуйте тому, что там написано". Но у гопи не было терпения учиться у Уддхавы. Они сказали, что хотят отправить Кришне ответное послание: "Пусть Кришна придет и сделает так, чтобы цветок нашего сердца расцвел. Встретившись с Кришной, Уддхава превозносил чистую, ничем не замутненную преданность гопи.
Бхагаван говорил студентам о том, что они должны понимать истинную преданность гопи. Он сказал: "Вы должны иметь нерушимую веру в Бога, быть всецело преданными Ему" (Санатана Сарати, июль 1995, с. 185-186).
16. Сабари
Сабари была простой женщиной из лесного племени, нежной и жалостливой. Она протестовала, но безуспешно, против обычая перед свадьбой приносить козу в жертву богине племени. Она бежала из дома и нашла приют в монастыре риши Матанги. Ей стало известно, что Бог в образе Шри Рамы собирается посетить их обитель: находясь в лесном изгнании 14 лет, Он стремился защитить отшельников и мудрецов от опустошительных набегов демонов.
С этого времени Сабари овладело одно-единственное желание - удостоиться даршана Рамы. Ее сердце было переполнено Рамарасой - упоительным нектаром Принципа Рамы. В этом была вся ее джапа, дхьяна и садхана (повторение имени Бога, медитация и духовная практика). Она вся отдалась приготовлениям к приходу Рамы в лесную обитель - расчищала дорогу от колючек и шипов, собирала клубни растений, срывала фрукты с деревьев, пробуя их, чтобы лучшие отдать Раме, и скоблила огромные камни, чтобы на них было удобнее сидеть.
Сабари была настолько поглощена Рамой, что аскеты даже потеряли представление о ее поле, и после того, как Матанга рассказал им о ее самозабвенном служении, разрешили ей остаться в обители. Покидая свое тело, Матанга завещал монастырь Сабари со словами: "Только ты одна заслужила радость быть здесь, когда придет Рама (Санатана Сарати, октябрь 1985 г., с. 289).
17. Кунти
По окончании срока изгнания пандавы вернулись в свою столицу. Счастливая от того, что сыновья вернулись целыми и невредимыми, Кунти пошла к Кришне, чтобы выразить Ему почтение и благодарность. Кришна сказал: "Дорогая тетушка! Ты счастлива? Чего бы ты еще хотела? Я исполню твое желание". Кунти сказала: "Кришна, мне ничего не нужно. Я так радуюсь Твоей поддержке, Твоему вниманию, Твоей дружбе! Я всегда должна благословлять тревоги и невзгоды. Именно оттого, что мои дети испытывали неисчислимые трудности во время своего лесного изгнания, питаясь плодами и кореньями, Ты был всегда рядом с нами и много раз спасал нас. Если мы хотим наслаждаться Твоей близостью, мы должны смело встречаться с трудностями (Санатана Сарати, ноябрь 1996 г., с. 281).
18. Случай с двумя студентами
Двое юношей приехали в Нанданаванам, чтобы увидеть Бхагавана, но им сообщили, что Свами уехал в Додабетту. Молодые люди, тут же вскочив на свой мотоцикл, понеслись на большой скорости, чтобы догнать автомобиль Бхагавана на пути в Додабетту. Они были одержимы только одним желанием: взглянуть на Свами. Свами заметил юношей и захотел узнать, кто они такие. Кто-то в машине заметил: "Должно быть, какие-то хулиганы". "Нет-нет, - сказал Свами, - не зная правды, не следует делать такие выводы. Скорей всего, эти парни мечтают о даршане Свами". Когда машина Свами делала поворот, молодые люди подлетели к ней на большой скорости и их мотоцикл упал набок, а их обоих выбросило на дорогу. Свами тут же вышел из машины, подошел к ним, обтер с них грязь и спросил: "Мальчики, не ушиблись ли вы? Зачем вы мчались на такой скорости? Не надо было так делать. Если вы хотели видеть Меня, вам нужно было остаться в Нанданаванаме".
Я хотел чем-либо порадовать их и дал им два апельсина. Молодые люди, оказавшиеся студентами местного колледжа, сказали: "Свами, мы мечтали о Твоем даршане, но благодаря этому несчастному случаю удостоились не только даршана, но также спаршана (прикосновения), самбаршана (беседы) и прасада. Если бы этого инцидента не произошло, разве Свами подошел бы к нам так близко? Разве Он прикоснулся бы к нам и говорил бы с нами так ласково? Свами! Мы мечтали о Твоем даршане. Мы искали Тебя. А теперь мы получили все три дара - возможность видеть Тебя, прикоснуться к Тебе и говорить с Тобой. Любое несчастье стоит того, чтобы обрести эти три дара. Просим Тебя, всегда одаривай нас такими несчастными случаями" (Санатана Сарати, ноябрь 1996 г., с.282).
19. Кучела
Когда Кучела пришел во дворец Кришны, он забыл, о чем хотел просить Его. Но совсем не обязательно просить о чем-то всезнающего Господа. Кришна радушно принял его, а обратно даже отправил в паланкине. Кучела вскоре вспомнил о своей глупости. "Я насладился роскошными блюдами, которыми Кришна угощал меня, но я начисто забыл о тяжелом положении моих детей. Я забыл попросить у Кришны то, ради чего я пришел к нему! Какой же я дурак!" Но когда он приблизился к своему старому домишке, он увидел на его месте великолепный дом. Его жена, одетая в прекрасные одежды и украшенная драгоценностями, вышла ему навстречу, как царица. Кучела не мог понять, кто перед ним: его жена или принцесса. Подойдя к Кучеле, она спросила: "Господин! Что сказал тебе Кришна?" Кучела рассказал, с каким радушием встретил его Кришна, как ласково обнял. "Могу ли я описать Его всеохватывающую любовь? Он ведь и есть Сама любовь. Кто еще мог бы одарить бесчисленными благословениями за горсть пересохшего риса! Каким же я был глупцом, не понимая безграничной милости Господа!" Размышляя над этим, Кучела обошел вокруг дома, глубоко тронутый любовью Кришны к нему (Санатана Сарати, ноябрь 1996 г., с. 282, 283).
20. Хануман
Ангада, сын Вали, обратился к Хануману с просьбой приобщиться к миссии Рамы по освобождению Ситы, для чего нужно будет совершить прыжок через океан - на Ланку и обратно - и вступить в героическую битву с ракшасами.
"О, Сын бога ветра! - воззвал Ангада, - ты - верный слуга Рамы. Твоя преданность Ему поистине безгранична. Ты был первым из нас, кто удостоился благословения обрести даршан Рамы. Твой ум, твоя разумная тактика и дипломатия, твои высокие моральные качества помогли тебе связать узами дружбы Раму и нашего правителя Сугриву, а теперь ты хранишь молчание - в тот час, когда мы встретились с препятствием в исполнении миссии Рамы. Я затрудняюсь объяснить причину твоего молчания". Ангада продолжал превозносить достоинства Ханумана. Он сказал: "Не существует преграды, которой бы ты не мог успешно преодолеть. Ты силен и обладаешь глубоким умом. Ты - вместилище всевозможных добродетелей. Поднимись! Оцени свое мастерство, свои блестящие таланты и способности". Слова Ангады наполнили Ханумана небывалой силой. Он встрепенулся и, резко вскочив, воскликнул: "О, Ванары! Все вы ждите здесь, пока я не вернусь назад. Все эти дни вы неустанно сновали по горам и долам, пустыням и джунглям, не зная ни минуты покоя. Оставайтесь на берегу и подкрепляйте свои силы кореньями и фруктами. Я же, не теряя ни минуты, сейчас же перепрыгну океан, достигну Ланки, найду Ситу и вернусь обратно. Моя единственная задача - выполнять приказы Рамы. Что еще может сделать нашу жизнь достойной, как не завоевание Его милости?" (Бхагаван Шри Сатья Саи Баба, фрагменты из цикла бесед Рамакатха Расавахини, с.373,374).

Мегананда, сын Раваны, нацелил свое всемогущее оружие - Шакти, дар Брахмы, - метнул его и пронзил им сердце Лакшманы. Лакшмана рухнул на землю в "смертельной" агонии. Джамбаван, царь медведей, посоветовал вызвать Сушену - лекаря с острова Ланки, - чтобы тот назвал имя горы, где растут целебные травы, способные спасти Лакшману. Хануман принял форму крошечного человечка, проник в город Ланку, поднял дом с находящимся внутри Сушеной и принес его Раме. Сушена пал к ногам Рамы и назвал имя горы с лечебными травами - Сандживини. Пока обсуждали, кого послать за драгоценным снадобьем, Хануман простерся у Лотосных Стоп своего господина, умоляя доставить ему радость и отправить его за травой. Рама возложил на него эту задачу (Рамакатха Расавахини, с.430,431).

Достигнув горы Сандживини, Хануман стал искать траву, за которой был послан, но не мог распознать ее среди бурной растительности, сплошным ковром покрывавшей склоны горы. А время шло, и он знал, что приказ Рамы нужно выполнить немедленно. Тогда Хануман оторвал от земли всю гору и, держа ее на ладони, взметнулся в небо (Рамакатха Расавахини,, с.432).

Когда Рама увидел Ханумана с горой, полной целительных трав, его радость не знала предела. Сушена немедленно собрал нужные травы: висальякарини, самдханакарини, суварнакарини и самдживакарини и приготовил лекарство для Лакшманы. Лакшмана тут же поднялся, мгновенно очнувшись (Рамакатха Расавахини, с. 435).

Рама одарил Сушену щедрым благословением. Он велел Хануману переправить Сушену вместе с его домом обратно на Ланку, а драгоценную гору водрузить рядом домом лекаря в память о его служении Лакшмане и Ванарам. Хануман поднял на ладонь цветущий холм и дом вместе с Сушеной и осторожно перенес их на землю Ланки (Рамакатха Расавахини, с. 436).
Всех-всех вокруг - и малых и больших,
Как наш Всеславный Бог, Всесотворивший,
нас возлюбив, Он любит всех.
 http://scriptures.ru/bangaru2.htm

Комментариев нет:

Отправить комментарий